«Наркоманка несчастная», – пожурил меня внутренний голос.
Я снова улыбнулась, глядя в зеркало: неизменный грим, косметика, волосы завиты в кудряшки, классическое бордовое платье с открытыми плечами спускалось волнами к полу. Меня снова приодели, и я, — что удивительно! — ни разу не отпустила колких комментариев. Чудеса.
И ничуть я не несчастная, а очень даже наоборот. Внутри грелось солнце и бурлило предвкушение чего-то нового. Похоже, я наконец-то начала жить.
– Вы готовы? – дверь приоткрылась, и внутрь просунулась черноволосая голова одной из работниц свадебного агентства, устраивавших сегодняшнее торжество.
– Выход подружек через три минуты. Невеста, выдохните! Отставить обмороки! Слёзы тоже не нужны, всё это оставьте на банкет. Ну же, девочки, не волнуйтесь, всё пройдёт отлично. Так, по местам, живенько!
Господи, ну и тётя, ходячий энерджайзер просто! Я посмотрела на Элизабет, и наши глаза встретились.
«Я так боюсь.»
Я ласково улыбнулась.
«Ты же уверена в своём выборе, так зачем переживать? Оставь это другим.»
Оказывается, если ты на одной волне с человеком, читать по губам — проще простого. Элизабет благодарно кивнула мне, а я подмигнула в ответ, затем выскользнула за дверь вместе с остальными подружками невесты. Идя по широкому и светлому коридору, я вдруг подумала: интересно, какой будет моя свадьба? Буду ли я так же переживать и нервничать? Будут ли мои руки такими же холодными от волнения, как руки Элизабет, когда я коснулась её пальцев, сидя в лимузине?
– О чём думаешь? – будто услышав мои мысли, повернулась ко мне Рэйвен, идущая впереди. Я ухмыльнулась.
– Да так, ни о чём.
– Представляешь, как будет выглядеть твоё самое главное событие в жизни?
– Немедленно вылези из моей головы, – делано сердито сказала я, улыбаясь во все тридцать два. Рэйвен хохотнула, затем сказала:
– Я думаю, твоя свадьба будет очень…Специфичной.
Улыбка не погасла на моих губах, однако это невинное слово заставило меня вспомнить то, о чём я, казалось, успела позабыть за две недели: о том, кто я такая. Точнее, о том, что сделало меня такой и что я должна сделать, чтобы хоть немного приглушить боль и жажду отмщения.
«Твоя свадьба будет очень специфичной…»
Если она вообще будет, Рэйв. Потому что у меня есть определённые сомнения на этот счёт.
БРЭНДОН.
Что может чувствовать человек, ведущий свою родную сестру к алтарю? Может, душащие слёзы умиления? Комок в горле? Сухость во рту? Печаль-тоску?
Ничего из этого я не чувствовал, и не потому, что я холодный камень, не умеющий умиляться и радоваться за других людей. Внутри себя я ощущал безмерную радость и спокойствие за Элизабет, медленно шагая вместе с ней вперёд, накрыв её подрагивающие от волнения холодные пальцы своей рукой. Малышка Бетти была уже не малышкой: слишком уж по-взрослому она смотрела вперёд, оказавшись на пороге своей новой жизни. Я с удивлением наблюдал за ней и понимал, насколько сестра выросла. Она никогда не умела принимать скоропалительные решения, а тут вдруг раз! — и через несколько минут будет уже не Элизабет Джордан, а миссис Элизабет Хэмилтон. И, что самое главное, — сестра была полностью уверена в своём решении. Вот, значит, как в жизни бывает: появляется всего лишь один человек — и твои принципы летят к чёрту.
Я кинул взгляд на Катарину, стоящую вместе с другими подружками невесты возле арки, увитой розами. Вот и у меня появился человек, благодаря которому лёд в душе начал стремительно таять, а сам я становился совершенно другим, ощущая внутри порой жестокую борьбу со Зверем, который отчаянно не хотел, чтобы мой характер приобретал мягкие черты.
«Любовь.»
Это слово было в принципе неприемлемым для Зверя — ледяного, бездушного и чёрствого существа, которого я сам взрастил и периодически подкармливал. Поэтому день ото дня борьба становилась всё яростнее, но я знал, что это того стоило.
Элизабет снова издала судорожный вздох, и я, скосив на неё глаза, тихо сказал:
– Ещё не поздно передумать.
Разумеется, сестра закатила глаза и крепче сжала мою руку.
– Я уверена.
– Раз уверена, то не бойся.
– Я не боюсь, я волнуюсь.
– Почему же?
– Ты не поймёшь.
Теперь пришла моя очередь закатывать глаза. Конечно, все мужики — тупые, по мнению женщин. А на самом деле, всё очень просто: когда мы в чём-то уверены, мы тверды в своей позиции. Волнения и прочая чепуха нам абсолютно не требуются.
Наконец, я подвёл Элизабет к импровизированному алтарю, возле которого томился в ожидании Николас, восхищённым и ласковым взглядом окинув свою невесту. Элизабет нежно улыбнулась, и я положил её руку поверх руки Николаса, как требовал старинный обычай, затем отошёл от них и встал рядом с другими парнями — друзьями жениха. Моя роль была исполнена, и далее последовали клятвы, обещания, обмен кольцами, а затем — скрепляющий новообразованный союз поцелуй, во время которого добрая половина женщин, сидевших в зале, умилённо пустила слезу, а некоторые мужчины, деликатно покашливая в кулак, покраснели. Следующим этапом были громкие аплодисменты, поздравления и слёзные объятия. Зверь, видя всё это моими глазами, фыркнул и закрыл глаза, положив морду на лапы. Для него происходящее выглядело по-идиотски.