Я накрыла ладонью висящий на груди кулон и сжала его пальцами, вспоминая событие, произошедшее две ночи назад.
* * *
Мы лежали на кровати. Время забежало далеко за полночь, и в чёрном небе алмазной крошкой были рассыпаны звёзды. Брэндон рассказывал мне о том, как однажды, будучи маленьким мальчиком, ему довелось увидеть три одновременно падающих звезды, и он успел загадать только одно желание.
– Какое? – сразу же спросила я, нежась в объятиях парня. Брэндон хмыкнул и легко щёлкнул меня по носу.
– Об этом нельзя говорить, а то не сбудется.
– До сих пор не сбылось? – удивилась я. Парень усмехнулся и поцеловал меня в лоб.
– Скажем, оно немного изменилось.
Ещё один поцелуй, уже в щёку. Затем в губы. А затем ещё ниже. Брэндон резко навис надо мной, и из его глаз пропало всё веселье, оставив серьёзность и что-то не совсем понятное. Я в недоумении глядела в глаза цвета грозового океана, отбрасывающие серебряные блики на мои зрачки.
– Кэтти, я… – парень умолк. А я внезапно поняла. И мы одновременно произнесли:
– Я люблю тебя.
Если бы не вся серьёзность момента, мы бы рассмеялись. Но сейчас оба смотрели друг на друга, не в силах разорвать взгляды. И несмотря на неоднократно повторявшуюся физическую близость, ещё не было момента интимнее этого. Мы давно чувствовали это. Мы видели это друг в друге. Но, мне кажется, признание в любви можно сравнить с вином хорошей выдержки — чем она длительнее, тем напиток слаще на вкус.
– Правда? – глупая улыбка расплылась по лицу парня, и я, рассмеявшись, шутливо треснула его по плечу.
– Правда.
– Знаешь, я жить без тебя не могу, – очередное признание, прозвучавшее из уст Купера, так непохожее на него, заставило меня замолчать, внезапно растеряв все слова от неожиданности. Парень смотрел на меня ещё несколько секунд, затем, отстранившись, потянулся к прикроватному столику, открыл верхний ящик, что-то достал и, спрятав в кулаке, хитро сказал мне:
– Закрой глаза и протяни ладонь.
Я изогнула бровь.
– Надеюсь, там не насекомое?
– Я похож на энтомолога?
Я улыбнулась и пожала плечами.
– Кто знает, ты ведь совершенно непредсказуемый человек.
Брэндон закатил глаза и многозначительно посмотрел на меня. Я вздохнула и послушно опустила веки, протянув парню свою ладонь, в которую тут же опустилось нечто прохладное, и я невольно вздрогнула, а затем, раскрыв глаза, увидела золотой кулон в виде маленького ключика, инкрустированного… бриллиантами, по всей видимости. Кулон был на тонкой золотой цепочке, и… Знаете, красивее украшения я ещё не видела.
Брэндон в ожидании моей реакции нервно покусывал губу, и в лунном свете мне было прекрасно видно его волнение. Это позабавило, однако я не подала виду, попросив парня надеть цепочку мне на шею. Справившись с этим в два счёта, Брэндон обхватил моё лицо ладонями и, казалось, вся серьёзность мира наполнила его слова:
– Теперь только у тебя есть ключ от моего сердца. Оно всегда принадлежит тебе, где бы ты ни была.
Слышать такие слова от Купера было верхом ирреальности, однако я знала, что он говорит правду. Наверное, в этот момент я впервые услышала, как говорит его сердце…
* * *
– Кэтти! – вырвал меня из воспоминаний голос Сары, снова окликнувшей меня.
– Чего? – встрепенулась я. Девушка покачала головой.
– Рабочий день закончился десять минут назад, и тебя уже ждут, – девушка кивнула головой на вход в кафе, где стояла высокая фигура, глядящая на меня с недоумением. У Брэндона вошло в привычку забирать меня с работы каждый вечер, не обращая внимания на шепотки и мои жалобы на то, что у меня каждый раз горят щёки и уши от количества сплетен, которые я слышу среди посетителей и работников кафе.
Я быстро встала, кивнула Куперу и отправилась в подсобку переодеваться.