– Видела бы ты себя сейчас, – рычит Купер с силой целуя меня, делая быстрые и резкие толчки, от которых кровать бьётся об стену, а я, чувствуя, нарастающий оргазм, закрываю глаза, ногтями впиваюсь в широкую спину парня, и через несколько минут Брэндон делает тот самый что-то задевающий внутри толчок, и я взрываюсь на тысячу осколков, хрипло выкрикивая имя Купера, а через мгновение парень падает рядом со мной, не выпуская моей руки из своей ладони.
* * *
Уходить больно. Очень больно. Видимо, Судьба решила пожалеть меня, позволив Куперу крепко уснуть, чтобы я смогла уйти незаметно, не придумывая причин. Бесшумно одевшись, я вот уже несколько минут стояла возле кровати, не в силах сделать хоть шаг по направлению к выходу. Брэндон раскинулся на всю ширину и был таким бессовестно красивым, родным и близким, и в то же время теперь уже бесконечно далёким.
Я вздохнула, сжав кулаки. Не плакать. Только не плакать. Но проклятые слёзы тут же замаячили перед глазами, и одна из них всё-таки скатилась по щекам. Чёрт, как же больно внутри! Кажется, будто в сердце воткнули острый нож и, несколько раз провернув, оставили. Теперь это будет со мной всю жизнь. К старым ранам добавляются новые — добро, чёрт возьми, пожаловать.
Брэндон во сне вдруг нахмурился и пошевелился, пробормотав:
– Куда ты? Не уходи…
Разумом я понимала, что ему просто снится сон. Но как же тяжело унять бешено колотящееся сердце. Несуразное совпадение — я ведь и вправду ухожу, только не во сне, а наяву. Наконец, дёрнув плечами, я снова вздохнула и, посмотрев на парня в последний раз, прошептала:
– Я ухожу, но оставляю тебе своё сердце. Прощай.
И бесшумно выскользнула из комнаты. Из пентхауса. Из жизни Купера.
* * *
Чтобы собрать вещи, не понадобилось много времени. Основная часть уже давно лежала в заготовленной на случай отъезда сумке. Я заранее позвонила сестре, попросив её срочно приехать. Прощаться с ней по телефону было кощунственно с моей стороны и очень подло: Рэйвен — моя семья.
– Ты уезжаешь, – констатировала сестра, войдя в квартиру и увидев меня с дорожной сумкой на плече. Я кивнула. Рэйвен знала, что когда-нибудь этот момент настанет. Я готовила её к этому давно, на всякий случай, но всё равно это больно.
– И куда ты направляешься? – тихо спросила Рэйвен.
Я пожала плечами. Билет я забронировала сразу же после прочтения злополучной записки. Зная примерное местонахождение Спайдера, я уже точно знала, куда мне лететь.
– Пока что в Чикаго. А дальше... По обстоятельствам.
Сестра нервно провела рукой по волосам и вздохнула.
– Я так понимаю, ты не изменишь своё решение?
Моя голова сама по себе качнулась. Как я могла? Сейчас, когда всё на грани, как я могла остаться и тем самым подставить жизни тех, кто мне дорог, под угрозу?
«Решение за тобой, Кошка. Либо они, либо ты…»
– Брэндон?
Я отвела взгляд и вздохнула. Звук его имени пронзил грудь тупой болью.
– Не говори ему ничего. Пожалуйста. И никому не говори. Марисса знает, Брайан тоже в курсе. Ну, Дамиан тоже знает, кто я такая, поэтому… Больше никто.
Большому Боссу я позвонила сразу же, как только отошла от тихой истерики. Начальник понял меня и пообещал помощь, от которой я поначалу отбрыкивалась, но, когда меня пропесочили так, что аж волосы дыбом встали, подумала и решила, что помощь будет очень кстати. Кто знает, что ожидает меня впереди? Одно известно точно: ничего хорошего.
Рэйвен кивнула. Она всегда понимала меня, что бы я ни делала. И я всегда чувствовала свою вину перед ней, за то, что однажды из-за меня вся её жизнь пошла наперекосяк.
– Прости, Рэйв, – я обняла её так крепко, как только могла, вдыхая на прощание запах любимых духов сестры, сдерживая слёзы, рвущиеся откуда-то изнутри. – Но так надо, понимаешь? Я знаю, ты поймешь.
– Но хоть намекнуть можешь? – сестра обняла меня в ответ. – Пожалуйста.
– Ваши жизни в опасности, пока я рядом. Это всё, что нужно знать. Я делаю это не для себя, а для того, чтобы уберечь вас.
– Но кто убережет тебя?
На моих губах появилась горькая усмешка.
– Полагаю, я сама.
Рэйвен отстранилась и посмотрела мне в глаза.
– Я прошу только об одном. Не пропадай навсегда.
Я кивнула.
– Это на время. Не знаю, на сколько. Но я вернусь. Я обязательно вернусь.
– И пиши мне. Хоть иногда. Просто чтобы я знала, что ты жива.
Я снова обняла сестру, затем взяла сумку и, бросив прощальный взгляд, быстро выскользнула из квартиры, боясь, что еще чуть-чуть — и разревусь и останусь, и один бог знает, к чему это приведёт. Марисса уже ждала меня в машине: я позвонила ей сразу, как только покинула Купера. Закинув сумку в багажник, затем скользнув на переднее сиденье, я посмотрела на подругу. В её глазах стояли слезы.