Сделав всем желающим кофе, я снова взялась за тряпку, и тут в кармане моего фартука зазвонил телефон.
– Никаких звонков на работе! – прикрикнул Чак. – Ты же знаешь правила, Катарина!
Вот же вездесущий! Я чуть было не показала ему неприличный жест, потом вспомнила, что сейчас час-пик, и для людей было бы странно увидеть мои манипуляции. Отвернувшись от бармена, я быстренько ответила на звонок, прикрывая мобильник рукой.
– Брайан, сто раз повторяла — не нужно звонить мне, когда я в кафе, – прошипела в трубку.
– Прости, Фиби, но это срочно, – невозмутимо отозвался мужчина. – Сегодня ты идешь на задание вместо Бри. Вечером, в восемь, ты должна быть в штабе.
Я закатила глаза. Спрашивать, на кой чёрт я обязана пожертвовать своим вечером только потому, что наша принцесса не может взять на себя миссию, было делом бесполезным, потому что Брайан есть Брайан, и если он так сказал, хочешь – не хочешь, а делать надо.
– Поняла, – коротко сказала я и положила трубку. Во всех этих делах и разговорах краткость — штука действенная. Минимум слов — максимум дела.
То, чем я занимаюсь днём — совершенная противоположность тому, чем я занимаюсь если не каждый вечер, то два-три раза в неделю точно. Как там говорилось в некогда популярном мультике? «Красотка днём, в ночи — урод. И так за годом год…» Что ж, в моей жизни всё с точностью до наоборот. Днём я обычная серая мышка, девочка-официантка, ничем не отличающаяся от многих других обычных людей. А вот ночью я превращаюсь в красотку, а точнее — в ту, кем была раньше, несколько лет назад. После череды трагических событий я решила, что моя внешность доставляет слишком много проблем в обычной жизни, а вот кое в чём она, напротив, очень помогает.
Я — Фиби. Фиби-Кошка. Или просто Кошка. Или просто Фиби. Кому как. Почему Фиби? Не знаю, я не слишком задумывалась об этом, просто выбрала первое пришедшее на ум имя. А насчёт Кошки… Что ж, характер у меня всегда был далеко не сахар, язык — острым, словно кошачьи когти, да и некоторые люди говорили, что я похожа на представителей породы кошачьих — мол, в моих зелёных глазах иногда проскальзывают угрожающие искры. Не знаю, правда это или нет, но факт остается фактом — Кошка. Фиби-Кошка. В любом случае, это просто мои псевдонимы, которые используются исключительно в рабочих целях. В криминальном мире смертельно опасно разглашать свои настоящие данные. В обычной жизни меня зовут Катарина Дерри. Раньше я носила фамилию отца, а затем решила взять мамину девичью. Моя сестра, Рэйвен Скотт, довольно известна в бизнес-кругах, а для меня известность давно перечёркнута из-за ряда определённых соображений.
Внешность я, естественно, тоже скрываю. Если днём никто в жизни не догадается, что неприметная зеленоглазая девушка с бледным лицом и кругами под глазами (грим я наношу с особой тщательностью, не исключая замазывание бровей, да и вообще почти полностью смазывая настоящие черты лица), со светлыми волосами, спускающимися чуть ниже плеч, и постоянно носящая кеды, джинсы и мешковатые толстовки — та самая Кошка, гроза бандитов, то ночью всё становится иначе. Грим смывается, светлые волосы скрываются под длинным чёрным париком, цвет глаз с помощью линз меняется на тёмно-карий, на лицо надевается чёрная маска с прорезями для глаз и рта, а тело облачается в чёрный кожаный костюм то с ботильонами на высоком каблуке, то с ботинками на плоской подошве. Правда иногда приходится маскироваться иначе — например, в этакую миленькую девочку-куколку с розовыми губками и пышными платьицами, или же в побирушку в грязи и лохмотьях, с крючковатым носом. Всё зависит от задания и ситуации. К тому же я с детства любила всякие переодевания, а также обожала «рисовать» лицо до неузнаваемости, достигла совершенства в этих навыках, поэтому для меня это выглядит, как игра.
Но на самом деле это далеко не игра. А если и игра, то со смертью. Дело в том, что наша команда, которая состоит всего лишь из одиннадцати человек (зато каких!), занимается почти тем же, чем и супергерои в известных фильмах по комиксам Marvel. Мы вроде как стараемся наводить порядок в криминальном мире, хотя бы поставить ограничительные рамки, чтобы деяния всяких бандитов и других не особо приятных личностей не выходили за них. Если ради этого приходится убивать… Что ж, значит, так тому и быть. Да и убиваю я только в случае угрозы моей жизни или жизням тех, с кем я попадаю на миссии. Убийство — дерьмовая штука. Потому что все, кого ты убиваешь, приходят к тебе во сне. Потому что на душе копится слишком много черноты и ярости на себя и на тех, кто приложил руку к тому, чтобы я стала такой, какой стала. Потому что какими бы они ни были, эти бандиты, но они всё равно люди. Пусть даже их жизнь не стоит и ломаного гроша. В большинстве случаев я просто доставляю их Брайану — и дело с концом.