Отпихнув отца, я вышел из дома, спиной ощущая режущий взгляд. То был наш последний разговор. Периодически наш дворецкий Маркос передавал мне, что отец хотел бы поужинать со мной, но я неизменно отклонял столь щедрые предложения. Боюсь, для отца любой ужин со мной мог стать последним. Сдерживать себя становилось всё труднее. Марать руки об этого козла не очень-то хотелось. Маленький мальчик внутри меня с какой-то идиотской надеждой ждал того «папу», которым Линкольн Купер когда-то был.
Надежда. Я едко поморщился. Надежда всегда мешает вырвать с корнями то, что уже давно стало сорняком. Гадкое чувство.
В полдень я всё же подъехал к зданию корпорации и направился внутрь. Улыбчивый швейцар любезно распахнул передо мной стеклянные двери, и я оказался в водовороте деятельности. Повсюду сновали люди: некоторые держали папки с документами в руках, некоторые разговаривали по телефону, отчаянно жестикулируя и решая какие-то вопросы. Представительные мужчины в костюмах, с дипломатами, и девушки, похожие друг на друга, словно манекенщицы, в строгих блузках и юбках, но от этого только более привлекательные. Всем этим людям, скорее всего, в будущем предстоит подчиняться мне. На миг мне стало интересно, какой из меня выйдет босс. Лично я сам себя в этой роли не представлял. Командовать я, конечно, не прочь, однако брать на себя ответственность за тысячи людей сразу… В общем, вряд ли я пока готов. Вот вам ещё одна причина не грохнуть Купера-старшего.
Лишь войдя в огромный холл, моя персона сразу привлекла к себе внимание со всех сторон. Конечно, все здесь меня знали. Но мне было совершенно на это наплевать. Поднявшись на лифте на 50-ый этаж, я вышел в широкую приёмную босса. За столом сидела ослепительная блондинка, которая при виде меня сразу облизала пухлые губы и взбила причёску. Я лишь усмехнулся. Всегда одно и то же. Очередная гламурная секретарша. Долго она здесь не задержится, отец поимеет её разок-другой, да и уволит. Это было просто, как дважды-два.
– Мистер Купер, счастлива видеть вас, – ярко накрашенные алой помадой губы призывно изогнулись в улыбке. Как наигранно. – Ваш отец ожидает вас. Не желаете ли чашечку кофе или что-то ещё?
При этом фраза «что-то ещё» откровенно означала «я готова раздвинуть перед тобой ноги прямо здесь, на своём рабочем столе».
Я даже не стал утруждать себя ответом, коротко качнув головой, направляясь к двери в кабинет, спиною чувствуя разочарованный взгляд блондинки.
– Здравствуй, сынок, рад тебя видеть, – отец изобразил на лице счастливую улыбку. Эдакий любящий папочка радуется приходу сына. Со стороны картина правдоподобная, да вот только отца я знаю давно и давно научился читать его скрытые эмоции. В холодных глазах притаилось самодовольство. Конечно, радуется он не моему появлению, а тому, что смог разбудить во мне интерес. Чёртов козёл.
Я сел на диван, стоящий напротив большого стола, за которым восседал отец.
– Не утруждай себя, папа. Давай сразу к делу.
В глазах отца пробежала искра раздражения. Он сложил руки в замок и снова улыбнулся.
– У меня есть для тебя новость.
Я выгнул бровь.
– Слушаю.
– Я решил, что ты уже достаточно отдохнул после учёбы. Тебе требуется опыт работы, а прожигая жизнь на тусовках, ты только скатываешься на дно. Да и завоёвывать репутацию нужно собственными силами, а не в тени нашей фамилии. Я хочу, чтобы ты работал здесь, в компании.
Вот это поворот. Впрочем, ожидаемый. Я уже давно предполагал, что так случится. Беспокоится о моей репутации, бедняжка. Какой заботливый и щедрый жест. Со стороны можно подумать, будто бы Купер-старший отчаянно стремится к тому, чтобы благородно воспитать сына. Да только вот в реальности существует лишь одна вещь, которая действительно нужна Линкольну: контроль. Особенно надо мной. Каким бы ни был мой папаша, он далеко не дурак — прекрасно осознаёт, что моё неповиновение когда-нибудь приведёт к гибели всего, что он сотворил.
– То есть, работал на тебя?
Отец кивнул.
– Пока да, но существует такое понятие, как карьерный рост. И в будущем ты займёшь моё место.
Я и так его займу, кретин.
–Знаешь, папа, – я снова выделил это ненавистное слово, встав с дивана и подойдя столу настолько близко, что отец немного отпрянул, а в уголках его глаз появился страх, при виде которого Зверь в моей душе довольно ухмыльнулся.
– Меня не устраивает предложение, поэтому я, пожалуй, откажусь.
Отец побагровел, и почти слился со своим бордовым пиджаком.
– Щенок! Да как ты смеешь! Ты живёшь на мои деньги и обязан…