– Проверь счета, – прервал я поток его негодования. – Оттуда не пропало ни цента.
– Так на что же ты живёшь? Неужто побираешься?
Я холодно рассмеялся. Знал бы ты, на что я живу, не стал бы со мной препираться.
– А вот это уже не твоё дело. Ты предложил мне работу — я отказался. Не думай, что я соглашусь работать в твоей компании, которая стоила жизни сам-знаешь-кому.
Отец побледнел и нервно сглотнул. Именно. Любое упоминание матери очень сильно шатало землю под ним. Быть может, глубоко под трусостью погребена … любовь?
Я тут же откинул эту глупую мысль. Любовь, если она настоящая, никогда не заставит привести любимого человека на верную смерть, и уж точно никогда не станет наблюдать за ней.
Слова про работу в компании были откровенным блефом с моей стороны, однако, судя по всему, отец повёлся. Я не откажусь работать здесь. На правах владельца, разумеется. Недаром в моём доме собираются любые бумаги и документы, которые со временем могут мне помочь сбросить человека, сидящего напротив меня, с насиженного пьедестала. Но раскрывать свои планы я не собирался. Этот ублюдок найдёт, как меня обойти.
– Сын…
– До свидания, папа. Надеюсь, ты хорошо спишь по ночам.
Я пинком раскрыл дверь так, что секретарша подскочила и уронила пудреницу на стол. Я усмехнулся и прошёл к выходу, не оборачиваясь.
Стоило появиться здесь хотя бы для того, чтобы поставить отца в положение проигравшего и выйти победителем. Впервые.
* * *
Прикурив сигарету, я прислонился к капоту машины, пуская в небо кольца сизого дыма. Как ни странно, после разговора я ощущал себя довольно спокойно. Удивительно. Нутром чую, старик не останется в долгу после моей дерзости и придумает какую-нибудь подлянку.
– Простите, – вдруг послышался низкий женский голос. Я медленно повернул голову. Рядом со мной стояла пожилая женщина. Её смуглое лицо было испещрено глубокими морщинами, а в чёрных глазах плескалась бесконечная мудрость. Я встречал таких людей в своей жизни. Более того, я даже жил с ними. Это люди, у которых был свой собственный мир, люди, закалённые сталью жизни.
– Да? – осторожно спросил я, выкинув окурок. Женщина внимательно посмотрела мне в глаза, затем протянула руку:
– У вас не найдётся немного мелочи?
Я нахмурился. Люди такого типа не просят милостыню. Они выше этого и довольствуются тем, что у них есть. Я знаю это. Скорее всего, я ошибся, и это просто какая-нибудь побирушка из тех, что просят на хлеб, а покупают спиртное и бомжуют где-нибудь на вокзалах.
Однако, совесть, которая иногда выглядывала из каких-то далёких закоулков моего мозга, не дала мне возможности отказаться, потому что мой рот сам по себе раскрылся:
– Да, конечно, – а рука полезла в карман, достала пригоршню долларовых бумажек и протянула женщине, но та внезапно схватила меня за ладонь, и меня будто током тряхнуло, от неожиданности я остолбенел.
– Ты — не тот, кем кажешься, – так быстро, что я еле успевал понять, заговорила женщина, сжимая мою ладонь, а глазами впиваясь в моё лицо. – Стоишь на распутье, но выбор не заставит себя долго ждать. За каждую ошибку приходится расплачиваться.
– Я не…
– Резкие повороты могут привести к неожиданным результатам, – женщина разжала руку и медленно побрела прочь, а я стоял, не в силах окликнуть её. Мои ноги будто вросли в землю, а денежные купюры плавно легли на асфальт. Я не стал их подбирать, просто заставил себя сесть в машину и выдохнуть.
Что это было?
Я взглянул в зеркала заднего вида. Женщина исчезла.
КАТАРИНА.
– Дерри, ты меня вообще слушаешь?
Я тряхнула головой.
– Прости, Чак, задумалась.
– Что с тобой сегодня? Ты весь день сама не своя.
Я пожала плечами. Почём я знаю? Утром проснулась с дикой головной болью, что неудивительно, потому что удалось заснуть только ближе к рассвету и поспать всего два часа.
– Так о чём ты говорил?
Чак вздохнул.
– Сегодня кафе закрывается раньше, чем обычно, поэтому ты можешь уйти домой в 4 часа.
Я изогнула бровь. Вот это новость.
– А в чём дело?
Бармен нервно дёрнул плечом.
– Начальник приедет, будет проверять отчётность.
Отец Купера? Интересно, очень интересно. До сегодняшнего дня босс даже и не думал посещать наше заведение, всегда приезжали его помощники.
– Самолично? Быть этого не может.
– Я и сам не знаю, в чём дело, Кэтти, – вздохнул Чак, принимаясь готовить коктейль для очередного посетителя. Я облокотилась на барную стойку, задумчиво покусывая ноготь на большом пальце. Что-то слишком много Куперов в зоне моего окружения в последнее время.