Я не знаю, что меня спасло. Возможно, кто-то там, наверху, слишком сильно оберегает меня. Из сломанной девочки я превратилась в оружие. Не стоит недооценивать обычные человеческие ненависть и ярость. Это чувства, которые толкают людей на любые поступки вплоть до безумных. Говорите, добрые качества — такие, как, например, любовь — побеждают всё? Я всегда смеюсь в ответ на эти слова. Чушь полная. Только негативные чувства заставляют людей сбивать костяшки пальцев, улыбаться окровавленными губами, грызть бетон, чтобы добиться поставленных целей.
Я скосила глаза на недонапарника, сжимающего руль и глядящего вперёд, на дорогу. О чём он думает, интересно? Всучить ему гранату было спонтанной идеей, которая, как обычно, возникла совершенно внезапно. Надеюсь, ему хватит смелости использовать её по назначению, если всё пойдёт прахом. Вряд ли для него эта работа значит столько же, сколько для меня.
«Ты можешь ошибаться,» – пискнула разум.
Могу. Но не хочу об этом думать. Я уже давно составила мнение о сидящем рядом человеке. Типичный золотой мальчик, избалованный вниманием и роскошью, а потому привыкший вертеть всеми, как захочет. И ему потакают. Держу пари, в это дело он пришёл просто от скуки. Богатым быть тяжело — тебе всё достается слишком легко, без напряга. Не нужно работать день и ночь, чтобы получить желаемое. Можно просто набрать код от нужной банковской ячейки — и деньги сыплются на ладошку, как конфетти из хлопушки. И потому у тебя нет новых ощущений, потому что ты знаешь, что получишь то, чего хочешь. С помощью денег или связей. Без вариантов.
Я росла в богатой семье. Я знаю, о чём говорю. Но в жизни также всё меняется, словно по щелчку. Была семья, был дом, было счастье, теперь всё это покрылось льдом и утонуло в пучине темноты. Сейчас у меня есть только сестра. И Брайан. Я считаю его отцом, как и он меня — дочерью. Для меня он — часть семьи. Никогда не забуду, как Большой Босс пришёл к нам домой после того, как увидел мою победу в подпольном клубе. В его глазах я хоть и была не победителем, а сопливой девчонкой, которой ещё предстояло многому научиться, но он увидел ту, в чьих глазах горел огонь. И взял меня под своё крыло, а теперь…
Я снова скосила глаза на парня, сидящего рядом.
«Теперь подкинул под МОЁ крыло вот этого недоумка.»
– Тебя не устраивает твоё зрение? – ленивый голос Купера нарушил звеневшую напряжением тишину.
– Чего? – не поняла я.
– Это я к тому, что если будешь так делать, то с лёгкостью заработаешь себе косоглазие.
Заметил. Кто бы сомневался. Чёрт рогатый.
– А ты с лёгкостью можешь заработать фингал под глазом, – буркнула я, отвернувшись. Парень издал тихий смешок. Похоже, я его забавляла. Прошло ещё немного времени. Машина мягко замедлила ход, затем свернула в кусты и остановилась.
– Дальше идём пешком, иначе заметят, – Купер вышел из машины, я последовала за ним, мягко ступив в шелестящую траву. В воздухе пахло землёй и теплом, солнце медленно садилось за горизонт, и в его свете наши тени казались одного размера, хотя ростом Купер был выше меня на полголовы, даже учитывая то, что я была на каблуках.
– Нужно подождать до темноты, – сказала я, потягиваясь.
– Предлагаешь торчать здесь? Тогда точно кто-нибудь нас увидит. И ладно бы меня, но ты-то в маске, словно Зорро, до Хэллоуина ещё далеко, начнутся подозрения, вопросы.
Маска моя ему не понравилась, чёртов…!
– Значит, отойдём подальше от трассы, – прошипела я, начиная злиться. Этот человек умудрялся в секунду выводить меня из себя. – Но сейчас вплотную к бункеру мы подойти не можем, пораскинь мозгами. В темноте ничего не видно, а при свете есть опасность, что нас быстро засекут.
– Фиби права, – раздался голос в моём наушнике (о котором я совсем забыла!), и я подпрыгнула, а Купер лишь дёрнул плечом. – Вам нужно немного отойти. Впереди есть деревья, там и переждёте.
– Татьяна, мне будет очень обидно, если я сегодня умру не от какой-нибудь шальной пули, а от твоего внезапного вмешательства в моё ухо, – проворчала я, направляясь вперёд. Купер шёл за мной, бормоча себе что-то под нос.
* * *
Солнце, наконец, смылось с небосвода, и мы смогли продолжить путь, чему я была несказанно рада, потому что тишина и компания недонапарника порядком действовали мне на нервы. Нет, Купер ничего не говорил, даже не смотрел на меня, зато я, казалось, прожгла взглядом дыру на широкой спине парня. Я же ненавижу его, терпеть просто не могу, так почему внутри меня колышутся какие-то противоречивые чувства? Почему я так часто смотрю на него? Мне же наплевать.