– Спокойно, – голос Кошки был грудным и мягким, и я даже на секунду подумал, что это говорит кто-то другой. – Мы — свои.
– Кто вы? – тоненьким, дрожащим голосом спросила девушка, и одна слезинка скатилась по её щеке.
– Расскажем потом, сейчас нужно уходить, – сказал я. Фиби зашла за спину девушки и ножом разрезала верёвки, связывавшие пленницу. Я взял девушку за руку и потянул за собой. Втроём мы вышли из комнаты, и тут заверещала сирена.
– Тикаем! – вскрикнула Фиби. – Татьяна, открой нам двери на улицу! Через шахту не успеем!
– Уже открыла.
Мы побежали к дверям. Фиби пропустила нас вперёд, а сама достала пистолет.
– Я прикрою.
Я чуть было не возмутился. Вообще-то, мужчина здесь — я, и это я должен прикрывать девушек, а не наоборот. Решив, что потом всё выскажу дерзкой Кошке, я не стал спорить, крепче схватил пленницу за руку и выметнулся из бункера, не оглядываясь. Мы бежали к кустам, а сзади уже слышались крики и топот. Затем — выстрелы. Я резко подтолкнул девушку:
– Беги и не оглядывайся. Вперёд. После деревьев — трасса. Там наша машина. Жди. Мы отвезём тебя к отцу.
На счастье, девушка оказалась понятливой и полетела дальше, а я вытащил из кобуры пушку и ринулся на помощь Кошке, которая отбивалась от преследователей.
– Назад! – сбила меня напарница, тяжело дыша. – Доставай гранату!
Медлить было нельзя. Я вытащил гранату и отдал её Фиби. Та зубами выдернула чеку и изо всех сил метнула снаряд к бункеру.
– Ложись!
Мы упали на землю, и раздался оглушительный взрыв.
* * *
К машине мы добрались не сразу, взъерошенные и оглушённые. Девушка-пленница послушно ожидала нас в назначенном месте, и, как только увидела, кинулась навстречу.
– Спасибо вам! Спасибо! Я не знаю, кто вы, но я обязана вам жизнью! – заливаясь слезами, повторяла она, обнимая то меня, то Кошку.
– Поехали, – устало проговорила Фиби, разжимая объятья и первой садясь в машину. – Я хочу домой.
Забравшись внутрь, я посмотрел на неё. Напряжена, руки сжаты в кулаки, зубы сцеплены так, что под маской чётко выделяются скулы.
– Всё в порядке? – я осторожно дотронулся до плеча напарницы. Та зашипела и отодвинулась.
– В полном.
Я не стал допытывать её, завёл мотор, и мы быстро поехали прочь. Ночь мягко окутала всё вокруг, а сквозь небольшие тучи начала пробиваться луна, и её луч упал на мою руку, лежащую на руле, осветив пальцы. И непонятное пятно на них.
Я поднёс руку ближе. Нечто тёплое и красное.
Кровь.
Я резко посмотрел на Фиби. Та отвернулась к окну, я не видел выражение её лица.
– Ты ранена, – констатировал я. – Твоё плечо…
– Мне не привыкать, – глухо фыркнула девушка, не повернув головы.
– В машине есть аптечка…
– Смотри на дорогу.
– Я хочу помочь, – разозлился я. Фиби безмятежно молчала, затем тихо проговорила:
– Не нужно. Всё в порядке.
Я сердито тряхнул головой. Да, эта девушка точно сумасшедшая.
«Сумасшедшая и храбрая…»
Храбрая, да. Я многое повидал, но чтобы девушки вот так бились… Никогда.
И в какой-то момент во мне всплыло странное, непонятное чувство. И именно с этого момента я начал смотреть на свою напарницу по-другому.
[1] Weezer—Island In The Sun
[2] Пляж в Сан-Франциско
Глава 6.
КАТАРИНА.
Со дня моего первого задания с напарником прошло несколько дней. Девушка-пленница благополучно вернулась домой, впрочем, не переставая передавать через Брайана, что она наша должница, и что мы можем обращаться к ней за любой помощью. Ума не приложу, какая помощь нам может потребоваться от школьницы? В любом случае, задание мы не провалили, и это уже хорошо. Все живы, Брайан доволен, гонорар выдан, все счастливы.
Все, кроме меня.
Плечо, задетое в борьбе, хоть и заштопали, даже шлифовку сделали, от шрама почти не осталось и следа, но, по правде говоря, раны меня совершенно не заботили. К ним я привыкла. Меня больше беспокоила я сама, равно как и мои чувства и мысли. Перед глазами до сих пор стояло безучастное лицо Купера, с лёгкостью сворачивающего шею человеку. Второй охранник, скорее всего, тоже мёртв — после такого удара о стену вряд ли у него были шансы выжить. Меня мало что может испугать, насмотрелась всего за свою жизнь. Но именно поступок парня меня задел, хоть умом я и понимала, что в этой работе смерть — явление частое. Просто я знаю, что это такое — отнять жизнь. Знаю, что такое — жить с руками, заляпанными кровью людей. Это страшно, действительно страшно. Мне приходилось убивать, но я не ловила от этого кайфа. И если бы мне не хватило сил когда-то спустить курок, я бы сейчас не была здесь. Иногда возникает выбор: либо ты, либо кто-то ещё. И всё зависит от ситуации.