«Что в тебе есть такого, девочка? – подумал я. – Ты же такая же, как и все.»
Но почему у меня снова было чувство, что я глубоко ошибаюсь? Словно услышав мои мысли, Кэтти прекратила жевать и бросила в мою сторону сердитый взгляд:
– Хватит меня рассматривать, как букашку, ты не даёшь мне спокойно есть.
– Какие-то проблемы, детка? – ехидно спросил я, откинувшись на спинку стула. Неужели, она всё-таки подала голос.
– Нет, абсолютно никаких, а ты любишь делать маски для волос?
Я нахмурился.
– Что?
Девушка пожала плечами.
– Это я к тому, что если ты ещё раз назовешь меня деткой, этот салат окажется у тебя в волосах. К тому же, как я слышала, авокадо полезно для кожи головы.
Я расхохотался так, что на нас посмотрела добрая половина ресторана.
– Прекрати вести себя, как идиот, – прошипела девушка, уткнувшись взглядом в свою тарелку. Я достал из пачки одну сигарету, прикурил её и выдохнул дым. Кэтти поморщилась, затем отодвинула тарелку с недоеденным салатом, сложила руки перед собой и посмотрела мне в глаза, и я внутренне поёжился: изумрудный взор, казалось, проникал в самые потаённые уголки моей души.
– Так что тебе от меня нужно, Купер? Вряд ли ты позвал меня сюда просто так. Ужин — это лишь повод, отмазка, верно?
– С чего ты взяла? – невинно спросил я, сделав ещё затяжку. Кэтти хмыкнула.
– Себе ты ничего не заказал, сидишь, буравишь меня взглядом. Всё это слишком легко для мести, тебе не кажется? Может, перейдём к делу?
Умная. Умная девочка, даже странно. И смотрит ещё так… Словно у неё внутри сидит очень взрослый человек. Мне даже курить расхотелось, и я затушил сигарету.
– Хорошо, ты права, – откинулся на спинку стула. – У меня есть к тебе, так скажем, деловое предложение.
Едва заметные, но изящные брови Катарины чуточку приподнялись.
– Ты, случаем, не ошибся?
Я качнул головой.
– Ты проштрафилась, милая, когда заслала ко мне несчастного дядьку вместо себя. Я такого не забываю.
Дерри поджала губы.
– Сочувствую твоей памяти. Но ты выбрал не того человека, Купер, – девушка встала, по всей видимости собираясь смыться.
– И что, даже не спросишь, что за предложение? – делано скучающим тоном спросил я, зная, что женское любопытство — сильная штука. Катарина долго молчала, буравя меня взглядом, затем снова присела на стул.
– Так вот, – удовлетворённо продолжил я, поигрывая зажигалкой. – В субботу один мой хороший знакомый устраивает вечеринку. Сама понимаешь, сливки общества, бизнесмены, твоя сестра там, кстати, тоже будет. Мне нужна партнёрша. Ненадолго, лишь показаться, потанцевать и уйти. Что скажешь?
Катарина сладко улыбнулась, и я на секунду замер от этой улыбки, такой странной и одновременно красивой она была.
– Ну-у, – манерно растягивая слова, пропела девушка. – Танцы, запах денег, шампанское и красивые платья… Всё это так привлекательно.
Я молчал, догадываясь, что это ещё не вся её речь.
– Любая девушка об этом мечтает…
– Да.
Ведь это на самом деле правда: любую помани — и согласится. Зверь внутри меня кивнул, подытожив: Катарина Дерри такая же, как и все.
Кэтти встала, обогнула стол и наклонилась ко мне. Я судорожно сглотнул, чувствуя, как от девушки пахнет грейпфрутом и чем-то свежим, что будоражит моё нутро. Её близость так сильно волновала меня, что я сжал кулаки, стараясь дышать ровно и ничем не выдавать своего волнения.
– А что же получу я взамен? – едва слышно прошептала Катарина мне на ухо, обдав кожу мурашками. – Ведь, как ты сказал, это деловое предложение, считай, своего рода сделка.
У меня еле хватило сил ответить ей:
– Я найду способ отблагодарить тебя, не сомневайся.
Девушка рассмеялась, и её смех серебряными колокольчиками повис в воздухе, когда она резко отклонилась:
– Нет.
Мне потребовалось три вздоха, чтобы успокоить самого себя и хаотично бегающие мысли.
«Нет? Она сказала, нет?»
– Ты отказываешься? – спросил я. Девушка пожала плечами и направилась к выходу.
Чувствовал же, что так будет. Прекрасно предвидел отказ, хоть в начале и казалось обратное. Слишком гордая, слишком независимая, слишком отстранённая от элиты, что было не совсем правдой, кстати.
– Трусиха, – громко сказал я, наслаждаясь тем, как девушка резко остановилась, а плечи её окаменели. Люди вокруг притихли и обратили на нас внимание. Я с удовольствием наблюдал, как Катарина медленно поворачивается, и в её глазах зажигается неприкрытая и непритворная злость. Именно на такой эффект я и рассчитывал: ресторан, народ и слово, которое заденет девушку, изо всех сил пытающуюся доказать миру свою независимость и самодостаточность.