– Ненавижу тебя! – беспомощно простонала я, сжав кулаки от нахлынувших эмоций. Если применю один из приёмчиков Кошки, то многое может пойти прахом, поэтому я лишь внутренне молила небеса, чтобы они послали Куперу хоть чуточку ума.
– Неужели? – ухмыльнулся гад Брэндон. – Не удивила. А, может, всё-таки я тебе нравлюсь? Говорят, от ненависти до любви…
– Не льсти себе, – хмыкнула я. – Ты мне можешь нравиться только в мёртвом виде.
– То-то у тебя сердце колотится, как сумасшедшее, а кожа покрылась мурашками. Очень убедительно.
– Это потому, что ты меня бесишь, – выплюнула я. Лицо Купера почти вплотную приблизилось к моему.
– Не трогай меня, иначе я сломаю тебе челюсть, – теперь во мне, вопреки всем стараниям, заговорила Кошка.
– Что ж, – бархатным голосом сказал Брэндон. – Я готов рискнуть.
С этими словами он впился в мой рот жёстким поцелуем. В первую секунду я застыла, ошеломлённая, затем попыталась оттолкнуть парня, но куда там: Брэндон просто перехватил мои руки, с лёгкостью удерживая их. Его губы прижимались к моим, раскрывая их, и его язык проникнул в мой рот, сплетаясь с моим языком в диком, огненном танце. Мои колени подогнулись. Никто и никогда меня так не целовал. И странно, но моей внутренней девочке, спрятанной где-то глубоко-глубоко, это нравилось, очень нравилось.
«У меня же хватит сил убить его потом, после?» – пролетела последняя вменяемая мысль, затем я мягко освободила свои руки из захвата Брэндона и одну обвила вокруг его сильной шеи, а пальцами другой зарылась в шелковистые волосы, крепко стягивая их в кулак. Приятные ощущения. Парень издал какой-то звериный рык, и его руки скользнули по моей спине прямо...прямо...
«Да что я, какая-то очередная шлюха что ли?» – пролетела гневная мысль, и эта мысль моментально отрезвила меня и привела в ярость.
Я резко отклонилась от настойчивых губ Купера и головой ударила его по лбу. Не знаю, как ему, а мне было больно, но оно того стоило. Я потёрла лоб, со злобой смотря на парня. Тот пялился на меня с превосходством и с плохо скрытой страстью. На лбу сиял ярко-красный отпечаток, а ему, похоже, было по фигу. Я сжала кулаки и прошипела:
– Никогда, никогда больше не смей ко мне прикасаться, ублюдок.
Затем, отвернувшись, убежала в дом, спасаясь от парня и от своих собственных ощущений.
* * *
Судьба, покачиваясь в уютном кресле-качалке с мундштуком в тонких пальцах, коротко усмехнулась, наблюдая за этими двумя. Оба упрямые, не терпящие ничьего лидерства, кроме своего. Противостояние, грозившее перейти в другую фазу.
– Легко обмануть других, но себя не обманешь, – пепел серебристыми хлопьями упал вниз. – Люди такие странные. Как бы сильно ни бушевало море, оно всегда натыкается на камни, но камень, вопреки своей твёрдости и непоколебимости, подвергается шлифовке, пока не становится гладким, как кожа. Всё взаимосвязано, и ничто не пребывает в покое вечно…
Светловолосая девушка даже не подозревала, что кто-то может за ней наблюдать. Она забежала в квартиру, захлопнув дверь, затем прислонилась к ней спиной, скользя вниз, спрятав горящие щёки за шёлком светлых, растрёпанных волос.
– Чёртов Купер, как ты посмел появиться в моей жизни? Кто тот безумец, что впихнул тебя в неё?
Судьба выпустила облачко дыма, улыбнувшись. Ещё никто не называл её безумной.
– Всё идёт своим чередом, девочка.
* * *
– Кэтти? – в холле появилась сестра, удивлённо глядя на меня. – Что с тобой?
Я вскинула голову и выдохнула.
– Со мной всё прекрасно. Просто замечательно.
Рэйвен подошла ближе.
– А почему щёки горят?
Чёрт. Ну что я могла на это сказать? Лукавый взгляд сестры не оставил сомнений: она точно видела нас, ведь мы находились прямо под окнами квартиры.
– Зачем задавать вопросы, если сама знаешь ответ?–пробурчала я, поднимаясь с пола и пытаясь бочком протиснуться в свою комнату, но Рэйвен не дала мне этого сделать, схватив за руку и утащив на кухню. Там она налила мне чай и села напротив, продолжая поедать меня сверкающими в предвкушении глазами. Я молча отхлебнула горячий напиток из кружки, пытаясь не смотреть на сестру. Не было сил обсуждать произошедшее, тем более что я сейчас была в, мягко говоря, странном состоянии.
– Итак, мою сестру наконец-то поцеловали, – констатировала Рэйвен, улыбаясь во все тридцать два. Я поперхнулась и сердито посмотрела на неё.
–Лёд начал таять?
–Ты в своём уме? Как можно радоваться такому? – для меня произошедшее было сродни убийственному цунами, разрушающему всё, к чему я привыкла.