– Боже мой, это же Элизабет Джордан, – отстранённо-деловое выражение лица консультанта как рукой сняло. Теперь в её голосе звучало неподдельное благоговение. – Я столько слышала о ней, но никогда не видела вживую, и вот, она была здесь, в нашем бутике! Ну надо же… Девушка, – это уже ко мне. – Вам несказанно повезло. Представляете? Сама Элизабет Джордан выбрала вам платье!
Такое ощущение, будто сам господь бог мне его выбрал, как же люди впечатлительны, ужас просто.
– Рэйвен, наша цель достигнута, один чёрт знает, как я устала, пойдём домой, – заныла я, закрываясь в примерочной от посторонних глаз, чтобы стянуть с себя прекрасное платье и вновь стать серой мышкой, к образу которой так привыкла.
– А туфли? А украшения? Кэтти…
Я горестно застонала, пытаясь расстегнуть застёжку платья.
– Я полностью полагаюсь на твой вкус.
Ещё немного времени, проведённого в этом дурдоме — и можете выносить меня вперёд ногами.
БРЭНДОН.
– Ну, здравствуй, младший братец, – с порога кинулась обнимать меня сестра.
От неё пахло домом, теплом и обещанием того, что всем проблемам когда-нибудь придёт конец. Спустя столько времени, что мы не виделись, я впервые почувствовал себя если не абсолютно счастливым, то довольно близким к этому. В детстве мы всегда были вместе — мальчик с книжками и девочка с красками. Малышка Бетти умела и любила рисовать, по большей части это были придуманные ею наряды: платья, кофты, брюки и так далее. Я видел её наброски, оценивал и могу с уверенностью сказать, что у неё был настоящий, природный талант к моделированию одежды. Но жизнь распорядилась так, что работой Элизабет стал не дизайн, а туризм. Странно, что в детстве мы так мечтаем об одном, а, повзрослев, избираем совершенно другой путь.
Приветствия и объятия плавно перешли в фазу обмена новостями, и мы переместились на кухню, усевшись за стол, на котором уже красовался поздний завтрак в виде свежих круассанов с шоколадом, фруктов, сыра, ветчины и так далее. Хорошо, когда в любой момент можно позвонить в один из ресторанов, принадлежащих нам, и еду доставят буквально за несколько минут.
– Ты надолго? – первым делом спросил я, отправив в рот кусок сыра.
– Уже не терпится от меня избавиться? – рассмеялась сестра. – Честно говоря, не знаю. Я решила, что мне нужно развеяться, захотелось побыть здесь, с младшим братцем, может, поймать вдохновение, а то в последнее время что-то как-то всё не то...
И таким образом я узнал, что моя сестра, оказывается, не теряла времени даром, став довольно известным в женском мире модельером одежды, создав собственную марку, которая пользуется бешеной популярностью у молодых девушек. Странно, что я ни разу не слышал о студии Элизабет. А, может, слышал, но не придавал значения...?
– Отомри, Брэндон, – снова рассмеялась Элизабет, смотря на меня.
– А почему я ничего не знал об этом? – помотав головой, возмутился я такой несправедливости. Не каждый день твоя родная сестра становится модельером, а ты даже не в курсе.
– Ну… – Элизабет налила себе воды и добавила туда дольку лимона. – Сначала не хотела сглазить, а потом уже как-то всё закрутилось, забылось… Прости.
– А что с турфирмой?
Сестра пожала плечами.
– Продала за хорошие деньги, которые помогли освоить другой бизнес, приносящий гораздо больше удовольствия и прибыли.
Да уж. Всё меняется. Вот вроде ты привыкаешь к маленькой егозе с косичками, перепачканной красками всех цветов радуги, бегающей по дому и постоянно натыкающейся на всё, что плохо стоит, а теперь… Теперь видишь перед собой хрупкую, как цветок, сероглазую красавицу бизнес-леди, манеры которой настолько безупречны, что и придраться не к чему. Удивительно, как хаос может превратиться в идеальность.
– Ну, а ты? – спросила Элизабет, подперев кулачком щеку, откинув мешающую прядь коротких волос. – Что нового у тебя? Всё так же гоняешься за бандитами?
Я рассказал ей всё, что произошло за последние года, включая и недавние происшествия. К информации об отце сестра отнеслась, как и было ожидаемо: глаза сердито сощурились, а губы сжались в тонкую полоску.
– Он не имеет права так себя вести, что за мудак?
Слышать грубое слово от нежной Элизабет было крайне забавно. Я махнул рукой.
– Сам разберусь, только ты не впутывайся сюда.
– Учти, если будет что-то серьёзное, я его заколю иглой, – сощурились глаза сестры. Я криво улыбнулся.
– Повесишь на портновском метре…
– И перережу горло нитками!
Мы покатились со смеху, немного разбавив обстановку. Старая детская игра: сестра говорит одно, я логично продолжаю, и в итоге это всё превращается в смех. Глупая игра, но она часто помогала нам не сойти с ума после убийства матери и предательства отца. Также Элизабет очень внимательно выслушала краткий рассказ о «зеленоглазой язве», покивала головой, посмеялась, поразмышляла и выдала: