Не успели мы выехать со стоянки, как я уже знал эту историю практически в мельчайших подробностях.
– Интересная девушка, – продолжала рассказывать Элизабет, изящно жестикулируя. – Совершенно непохожая на большинство жителей Сан-Франциско. Она могла бы быть моделью, я ей так и сказала, а ещё оставила ей свою визитку. И платье — платье! — младший братец, она в нём просто ослепительна!
Я хмыкнул, никак не комментируя слова сестры. Элизабет всегда находила общий язык абсолютно со всеми, неважно, был ли это ребёнок, старик или собака. И этим мы с ней так сильно разнились.
– Ты говорил, завтра будет какая-то вечеринка? – спросила сестра, повернувшись ко мне. – Ты идёшь?
– Нет особо сильного желания, но мне придётся туда пойти, – пожал плечами я. – Это будет даже скорее не вечеринка, а приём в честь дня рождения одного из моих знакомых.
– Тогда мы с тобой отправимся туда вдвоём, а то за своей работой я совсем забыла, что значит развлекаться, – вздохнула Элизабет, затем задумчиво уставилась в окно. – Интересно, а эта девушка появится там завтра? Было бы неплохо, учитывая…
Дальше я уже перестал слушать восторженные слова Малышки Бетти, снова погружаясь в свои мысли.
КАТАРИНА.
День Х наступил как-то слишком быстро. После того, как мы с сестрой вернулись домой, нагруженные покупками (я бы ограничилась одним платьем, бог знает, сколько стоившим, но Рэйвен было уже не остановить, поэтому магазины обуви, парфюмерии, косметики, нижнего белья, ювелирных украшений и так далее обогатились на кругленькую сумму), я скрылась в своей комнате, желая отмокнуть в ванне, а затем завалиться спать, но сестра не дала мне этого сделать, заныв, что ей нужна помощь со стороны в выборе платья, туфель и тому подобного барахла для завтрашней вечеринки. Я резонно спросила, почему раньше Рэйвен вполне справлялась с этим сама, а теперь ей вдруг понадобилась моя помощь, на что сестра лишь махнула рукой, заявив, что я ничего не понимаю, взяла меня за руку и утащила в свою гардеробную размером с Ватикан. От количества одежды у меня зарябило в глазах, но я покорно осматривала те наряды, что примеряла сестра, иногда кивала, иногда с умным видом угукала, про себя вопя, как корень Мандрагоры из известного всем фильма про мальчика-который-выжил. После двухчасовой пытки сестра, наконец, сжалилась надо мной и отпустила восвояси.
– Подъём! – Рэйвен залетела в мою комнату с утра, стянула с меня одеяло и распахнула шторы. Хлынул солнечный свет, попав прямо на моё лицо, и я, прикрыв глаза рукой, пробормотала, видимо, очень грязное ругательство, отчего сестра ахнула и нарочито грозно сказала:
– Катарина Эйверин Дерри, ещё одно такое слово — и будешь мыть рот с мылом!
– Это не поможет, – буркнула я, зевая, как бегемот, со стоном сползла с кровати и потащилась в ванную. – Чего тебе неймётся? Всё начнётся только вечером, у нас ещё куча времени.
– Это только если ты собралась пойти лохматая и ненакрашенная, а я, между прочим, уже вызвала визажиста и мастеров по маникюру и педикюру. И чтоб я не видела никакого твоего ужасного грима, слышишь, Кэтти?
– О, боги, – мне захотелось стукнуться головой о раковину.
Сестру, конечно, можно понять: когда твоя младшенькая гримируется так, что перед тобой предстаёт лишь её туманный и далёкий от реальности клон, когда образ серой мышки намертво въедается в её кожу, когда из одежды — толстовки, кеды, джинсы, а на голове не пойми что, — и вдруг эта самая мышка заявляет, что идёт на вечеринку… Да, Рэйвен, определённо, заслуживает понимания. Поэтому мысленно ругаясь на всех и вся, заверяя саму себя, что больше такого не повторится, я покорно следую всем указаниям сестры и прибывших девушек — феечек мира красоты, терплю, когда мои волосы выпрямляют и завивают, терплю, когда моё тело натирают, наверное, всеми маслами и кремами, существующими в природе, терплю, когда лицо под кисточками и спонжиками обретает мне одной неведомый вид, и лишь аханья и комплименты со стороны дают понять, что, вроде бы, всё не так уж и плохо, как я думала в самом начале.
«Ты и сама умеешь делать всё это: маникюр, педикюр, макияж…» – пробормотал внутренний голос.
Да, мои руки помнят, как это делать. Да и для миссий приходится этим заниматься. Но разве я могла остановить Рэйвен, глаза которой искрились неподдельными радостью и счастьем? Да она же выглядит, как ребёнок, которого оставили на ночь в Диснейленде! И если это меньшее, что я могу сделать, чтобы сестра порадовалась, почему нет? Я и так обязана ей всем, что у меня есть.