– Я в курсе. Знаешь, в мире есть вещи, которые ты не можешь получить даже за деньги.
– Хочешь поспорить?
Я вдруг поняла, что страшно устала что-то доказывать этому недоумку, и поэтому просто опустила руки и прошептала, закрыв глаза:
– Не хочу я с тобой спорить. Если тебе нужно моё тело — бери его. Может, тогда ты оставишь меня в покое.
На несколько секунд воцарилось напряжённое молчание. Затем Брэндон сказал:
– Иди.
Его голос был тихим, сначала мне даже показалось, что я ослышалась. Я открыла глаза и с удивлением посмотрела на парня: кулаки сжаты, челюсть напряжена так, что чётко выделяются скулы, глаза закрыты. Что это с ним? Я стояла, почему-то не в силах сдвинуться с места.
– Ты ещё здесь? – рявкнул Купер, и я вздрогнула. – Я сказал тебе уходить. Или ты оглохла?
Словно в тумане, я развернулась и пошла домой, чувствуя оголённой спиной прожигающий насквозь взгляд парня. Резкие перемены всегда меня пугали, и я искренне недоумевала, почему Купер отпустил меня, если мог просто взять то, чего хочет, и не париться ни о чём?...
Паршиво начавшийся день паршиво и закончился. Карета хоть и не превратилась в тыкву, зато кучер снова стал козлом. В глубине души я чувствовала странную обиду и разочарование.
Глава 8.
КАТАРИНА.
Середина лета давала о себе знать знойной и солнечной погодой, что, в принципе, было типичным для этого времени года. Часто я проводила время на крыше, качаясь на гамаке, слушая музыку, подставляя лицо солнечным лучам. Иногда ко мне присоединялась сестра, иногда приходила Марисса, и мы сидели, болтали и пили ледяной шипучий лимонад, щекотавший нам горло. Иногда ездили купаться, и на нас смотрели, как на полоумных, потому что в Сан-Франциско вода в океане была холодной в любое время года, даже летом, но разве кто-то мог нас остановить? Представьте: вы целый день проводите либо на работе, бегая туда-сюда с подносами, заказами и так далее, либо гоняетесь за бандитами, либо сидите на крыше, под палящим солнцем до умопомрачения. Естественно, здравый смысл тут же идёт к чёрту, а вы бежите в холодные волны океана. Лично я не боюсь холода, наоборот, он помогает мне собрать мысли воедино и отрезвляет.
С той злосчастной вечеринки прошёл уже почти месяц. Брэндона я видела только на редких заданиях, где мы практически не разговаривали, а если и разговаривали, то только по делу. Стыдно признаться, но парень не доставлял мне хлопот — наоборот, мне стало как-то проще, ведь я знала, что в любой момент мою спину прикроют. Свой пакостный характер, как ни странно, Купер больше не демонстрировал. Напротив, парень был каким-то задумчивым и собранным. В реальной жизни он меня не беспокоил, лишь один раз сразу после вечеринки прислал огромную корзину с разного цвета розами. Подарок, переданный курьером, я отдала Рэйвен, просто потому что не люблю розы. Мне по душе обычные полевые цветы с их простой и непорочной красотой. Однако где-то в душе стало приятно: не каждый день тебе дарят подарки, особенно лица мужского пола. Но неприязненным оставался тот факт, что цветы были всего лишь своеобразным извинением за то, что произошло.
Наверное, это к лучшему. Наши миры слишком разные, между нами с Брэндоном не может быть дружбы или иных отношений, исключающих ссоры и выматывание нервов. Потому что я — не та. Потому что он — не тот. Потому что каждый из нас знает своё место. Остаётся надеяться, что Купер это тоже понимает. Быть может, это действительно так, раз он исчез из моей жизни.
– О чём задумалась?
Это был очередной день и очередной мой выходной. Мы с Мариссой снова сидели на крыше, поедая мороженое. Я вздохнула.
– Просто размышляю.
– Слишком много мыслей — это вредно, – сказала подруга, поправив солнцезащитные очки, съехавшие на нос. – Почему бы тебе не поделиться ими со мной?
– Сомневаюсь, что тебе это будет интересно.
– Ну, почему же? У меня не такая насыщенная жизнь, как у тебя, – улыбнулась Марисса, лукаво взглянув на меня. – И сердечные проблемы мне могут только сниться.
Мисс Великий Психолог хоть и была студенткой, но работала не покладая рук. Отношения проходили мимо неё, всё своё время она посвящала работе, клиентам и нашим с ней редким встречам.
– Какие сердечные проблемы? Ты о чём? – сделала я удивлённый вид. Марисса лишь многозначительно подняла бровь. Я вздохнула.
Да, это звучит дико, но… Кажется, я скучала по перебранкам с Купером, пусть они и доводили меня до белого каления, пусть и было иногда обидно слышать его слова, но всё-таки он приносил в мою жизнь что-то новое, будто в затхлое место вдруг пустили поток свежего воздуха. Мне потребовалось много дней, чтобы признать это. Мысленно. Внутри себя. Наяву я ни с кем не делилась своими мыслями и чувствами. А теперь...