Иногда я пересекался с некоторыми из приятелей, к кому ещё осталось доверие. Таких было немного, но они были. Несколько раз выбирался на гонки, которые проходили в отдалённом месте. Там можно было увидеть, кого угодно — тех же самых мафиози. Копы, конечно, были в курсе происходящего, но особо не лезли. Ещё бы — в их карман за молчание падала нехилая сумма. Вот так в мире всё и происходит. Даже если при тебе убьют человека, стоит только помахать перед лицом зелёными бумажками, и ты — могила, ничего не видел и не слышал.
На гонки в первый раз я попал, когда мне было пятнадцать лет, и долгое время у меня не было других развлечений, ну, кроме драк. Я испытывал кайф, расправляясь с соперниками, чувствуя дикий адреналин, текущий по венам, опьяняющий похлеще любого алкоголя. Это жестокое занятие, многие сошли с дистанции и теперь покоятся где-то под землёй. Мне везло: я обходился без травм. Мне помогали внутреннее чутьё и координация. Стритрейсинг вообще отличная тренировка как силы, так и волевых качеств. Скорость всегда приводила меня в неистовый восторг, но я не был помешан на этом, как некоторые. Став абсолютным победителем в семнадцать лет, я стал посещать это место реже, а затем и вовсе перестал. А теперь вот решил снова наведаться туда — проверить, не растерял ли я навыки, те же ли ощущения во время старта и финиша, так же ли сладок вкус победы. Ничего не изменилось, и это грело душу.
Днём и вечером было, чем отвлечься от мыслей, а вот с наступлением ночи дела обстояли не очень хорошо. После вечеринки у Николаса, я больше не видел Катарину, лишь отправил ей корзину роз в качестве извинений за то, что наговорил девушке всякие идиотские вещи и за то, как вёл себя по отношению к ней. Конечно, трусливо было с моей стороны просто откупиться цветами, но Кэтти ясно дала понять, что не хочет меня видеть и пересекаться со мной, и, что удивительно, — я дал ей эту возможность, хотя сам, чего уж греха таить, очень хотел увидеть её. Вот умора: суровый, жёсткий, наглый и беспринципный Брэндон Купер отсылает цветы и ставит желания серой мышки выше своих. Уму непостижимо. Я сам от себя был в шоке, однако уже не мог остановиться. Катарина нравилась мне, я скучал по ней, скучал по её сарказму и едким высказываниям, скучал по нашим препираниям, хотя в первое время настолько был сбит с толку своими чувствами, которые ощущал впервые в жизни, что поступал, как последний засранец, дав Катарине повод думать обо мне, как об извращенце, которому наплевать на всё, лишь бы затащить девушку в постель. Конечно, в этом была доля правды, но от Кэтти мне нужна была не постель, точнее, я был бы не прочь оказаться с ней там, но по обоюдному согласию. Нет. Меня привлекал характер этой девушки — такой же противоречивый, как и она сама; меня привлекала её непримечательная внешность, а в особенности — пронзительные зелёные глаза. Очень часто передо мной вставал образ Катарины на той вечеринке, когда я чуть было не получил сердечный приступ, увидев её.
Возможно, это глупо. Возможно, я веду себя, как тупой подросток с играющими гормонами. Возможно, мне не следует так себя вести. Я же Брэндон Энтони Купер, наследник огромной корпорации, я стою на высшем уровне, и серая мышка рядом со мной может превратить мою жизнь в прах, но… Что-то мне подсказывает, что то, что происходит в моей жизни с недавних пор — правильнее, чем когда-либо. Я чувствую себя… Живым. Настоящим.
Раздался звонок, вырвав меня из мыслей. Я протянул руку и взял мобильник. На экране высветилось «Большой Босс».
– Да?
– У вас задание. Жду в штабе через два часа, – Брайан отключился, как и всегда.
Соскользнув с кровати, я отправился в душ, мимоходом чмокнув работающую в гостиной сестру в макушку, на что та улыбнулась, показывая, что не злится на своего братца-извращенца.
Стоя под ледяными струями, помогающими взбодриться и настроить тело на нужный лад, я думал о том, что мне повезло с работой, что я нашёл место, где мне захотелось остаться. Меня всё устраивало — даже наличие напарницы, которая, на удивление, в последнее время совершенно перестала язвить, разговаривая со мной лишь по делу. В остальном, даже на тренировках, она была далека от меня, но я постоянно ощущал её взгляд. Однако не обращал на это внимания. Кошка с первой встречи была себе на уме. С членами команды она общалась редко, в основном, кивала им и жестами что-то показывала. У ребят вообще был чётко отлаженный контакт, они понимали друг друга с полуслова. Связь, которая не очень заметна, но бросается в глаза, если приглядеться повнимательнее. Работать с Фиби мне нравилось, задания завершались успешно и быстро, безо всяких эксцессов.