Вечерний Сан-Франциско жил полной жизнью, но я не была её частью.
* * *
Естественно, я опоздала. На каких-то десять минут, но Брайан всё равно устроил мне небольшой разнос.
– Там была пробка, – буркнула я, засовывая пистолет в кобуру, надёжно прикреплённую к талии.
– Твоя голова сейчас превратится в пробку, – прорычал начальник, швырнув мне досье на того, кого сегодня требовалось свести с криминального пути.
– Не пыхти, ты похож на чайник, – пробормотала я, быстро листая страницы. Жаловаться на память никогда не приходилось, потому что с детства я запоминала мельчайшие важные детали и всякие события — и хорошие, и плохие. Особенно крепко в моём мозгу отпечатывались именно плохие. Память иногда хреновая штука, знаете ли.
– Ты борзеешь, девочка моя, – сказал Брайан. – Рано или поздно я забуду о своем отеческом отношении к тебе и выпорю как следует.
– Выбираю поздно. Я пошла.
– Удачи, – начальник отсалютовал мне бокалом с бурбоном на прощание и уткнулся в свои бумаги.
– Вряд ли она мне понадобится, – проговорила я, уходя из штаба. Серьёзно, сомневаюсь, что с этим бандитом будет много мороки, судя по его характеристике. Слишком самоуверен, слишком много досталось ему от папочки — криминального авторитета, закончившего свой век довольно печально. Такие люди считают, что раз у них полно денег и связей, то они могут делать всё, что угодно вплоть до того, чтобы в открытую сбывать наркотики в одном из известных клубов, пусть даже и являясь его владельцем.
Отключив мобильник, чтобы мне никто не звонил, я села на свой байк и покатила в сторону клуба с названием «Клумба». Звучит по-идиотски. Что ж, горе-садовник, твоим наркотическим удобрениям не суждено сегодня попасть за пределы твоих рук.
БРЭНДОН.
Как же всё достало, чёрт побери!
Я пнул пустую бутылку из-под пива, и та покатилась под стол. Рухнув в ближайшее кресло, достал сигарету и затянулся, впуская в лёгкие терпкий дым с вишнёвым привкусом. Устраивать вечеринку с самого начала было плохой затеей, но мне нужно было отвлечься. Половину приглашённых я даже не помню и вряд ли вообще знаю, но по крайней мере, чувство одиночества, постоянно грызшее изнутри, уже не было таким сильным, хотя я и чувствовал, что каменная стена всё равно отделяет меня от всех этих беззаботно тусующихся людей.
Взяв со столика початую бутылку виски, я порядочно отхлебнул, и приятное тепло скатилось вниз по пищеводу, даря ощущение наслаждения. Я знаю, что всё это бесполезно, мимолётно. Через некоторое время меня отпустит, и я снова погружусь в пучину холода. Это моя Вселенная, куда никому нет входа.
Мыслями я почему-то возвращался к девушке-доставщице пиццы. И ведь обычная серая мышка, таких пруд пруди, выйдешь из этого района и пожалуйста — на каждом шагу. Ничем не примечательная, хоть и дерзкая, на мой взгляд. Обычно девушки либо надувают губки, стараясь понравиться или просто привлечь внимание, либо пытаются не смотреть мне в глаза, а эта заглянула как будто в самую душу своими ярко-зелёными глазищами…
«На мышек потянуло, чувак?» – насмехался внутренний голос. Я приказал ему заткнуться.
Кто-то плюхнулся (по-другому и не скажешь) рядом со мной. Я сузил глаза и чуть повернулся к незваному гостю. Это оказалась очередная блондинка с отсутствием интеллекта на разукрашенном личике и с огромным бюстом, похожим на мяч для фитнеса. Девушка зазывно улыбнулась мне, в её пьяных глазах сверкали похоть и желание. Мило, но неэффективно. По крайней мере, сегодня я точно не в настроении заниматься плотскими утехами.
– Свободна, – коротко рыкнул я, и мой голос, как обычно, возымел эффект —блондинка обидчиво надула губы и ушла. В пьяных глазках сверкнул страх, я заметил. Плевать. Люблю, когда людям не надо повторять по сто раз. Хотя, как я слышал, многие меня боятся, считают неуравновешенным психом. Что ж, я не собираюсь их разубеждать, так даже лучше.
Оглядев тусующуюся толпу, я вдруг понял, что не хочу больше здесь сидеть. Чёрт бы побрал эту вечеринку, и какого хрена вообще мне вдруг захотелось впустить в дом столько народу? Хотя, была, конечно, главная причина, как и всегда — насолить «любимому» папочке, который ненавидит, когда в доме тусуется толпа чокнутых разгильдяев, портящих кресла, ковры и так далее, и по всему холлу накурено, хоть сам и дымит, как паровоз, запираясь в своём кабинете. Долбанный козёл.
Я зашипел, и вокруг меня тут же образовалась пустота.
«Боятся,» – с удовлетворением подумал я, докуривая сигарету и наблюдая, как в глазах танцующих и выпивающих колышется страх. Мне плевать на этих людей. Мне плевать абсолютно на всех людей, присутствующих в моей жизни временно или долгосрочно. Есть исключения, конечно. Но об этом сейчас думать не хочется.