– Но как моя мать связана с вами?
Старик пожал плечами и глотнул ещё вина. Мой бокал стоял нетронутым, ровно как и чашка с кофе. Я просто не мог заставить себя делать что-либо, кроме того, чтобы открывать рот и задавать вопросы.
– Она и моя дочь были лучшими подругами с детского сада.
Вот это поворот. Резкий и необычный. Выходит, моя мать дружила с дочерью того, кто держал всю мафию на коротком поводке. И у Лестера есть дочь. Дочь. Это было настолько дико, что не укладывалось у меня в голове, и, видимо, все эмоции были ясно отображены на моём лице, потому что старик покачал головой:
– А что, у такого страшного меня не может быть семьи?
Я деликатно кашлянул, немного смутившись, что меня заметили.
– Простите, Лестер, просто я этого не знал.
– Потому что такому человеку, как мне, афишировать то, чем я дорожу больше всего на свете и то, на что можно при любом случае надавить — подобно самой глупой глупости, прошу прощения за тавтологию.
Я кивнул, прекрасно понимая старика. Любой здравомыслящий человек, у которого есть семья и который замешан в криминальных делах, если он действительно дорожит теми, кого любит, предпочтёт сделать всё, что угодно, лишь бы минимизировать любую опасность, грозящую здоровью и жизням своих любимых. Так поступает здравомыслящий человек. А мой отец, как я уже давно убедился — не из таких.
– Твой отец, к сожалению, подонок, каких поискать, – снова прочитал старик мои мысли. – Он не заслуживал даже взгляда Анны. Но… Девочка влюбилась, нашла романтику в том, чего на самом деле не было. А ведь я предупреждал её, и моя София предупреждала, и все мы… – во взгляде Мортона промелькнула острая боль. – Потеря Анны стала для нас невосполнимой утратой, особенно для моей дочери.
– Тогда почему мой ублюдок-отец всё ещё руководит компанией? – внезапно со злостью произнёс я, сжимая руки в кулаки. Ведь Лестер мог помочь маме. Если, как я понял, он считал её членом своей семьи, почему не уберёг?
– Почему вы не защитили мою мать? И где вы были всё это время?
Лестер примирительно поднял руку, призывая меня остановиться. Нутром я чуял, что перегибаю палку, но остановиться не мог.
– Он сидит на своём троне, а моя мать покоится под землёй. Мы с сестрой были детьми и не могли защитить её! А вы, оказывается, всё знали, но ничего не сделали!
– Мальчик мой, я прекрасно понимаю твоё негодование, но позволь объяснить. Я не всемогущ. Я бы мог самолично придушить твоего отца и часто порывался это сделать, но слово, данное мною твоей покойной матери, всегда останавливало меня. На то была её воля, и я был бы последней сволочью, если бы пошёл против неё.
– Какое слово? – тихо спросил я, прикрыв глаза, мысленно приказывая Зверю внутри немного успокоиться. Глоток обжигающего чёрного кофе в этом помог.
– За несколько дней до смерти Анна позвонила мне. Приехать не пожелала. Она лишь сказала, что чувствует, что скоро покинет этот мир. Воистину, у девочки была удивительная интуиция, – прошептал Мортон, и в его глазах мелькнул отблеск горечи. – Она взяла с меня слово, что я не буду трогать ни компанию, ни твоего отца. И также она потребовала, чтобы я поклялся защищать тебя и твою сестру, Элизабет. Я поклялся.
– И что-то вас не было видно все эти годы, – с сарказмом сказал я, чувствуя, что снова закипаю, но старик лишь с грустью улыбнулся. – Где вы были, когда нас с сестрой предоставили самим себе? Когда мы остались совсем одни? Где была ваша защита, когда мы так нуждались в том, чтобы у нас был кто-нибудь рядом?
– Я всегда был рядом, Брэндон. Незримо, но следил за всеми вашими шагами. Думаешь, если бы вашей жизни что-то угрожало, я бы не вмешался? А уж твоей жизни всегда что-то угрожает — с такой-то деятельностью, – Лестер многозначительно посмотрел на меня. Ну, конечно, он и об этом знает.
– Именно поэтому я настоятельно рекомендовал Брайану взять тебя к себе, хотя он немного опередил меня… Милый мальчик, ты многого не знаешь. Твоя дорога только начинается, и впереди ждёт целая жизнь.
– В моей голове столько вопросов, – тихо сказал я, потерев лоб рукой. – И ответов намного меньше.
– Я тебе помогу, – сказал старик и пододвинул ко мне мой бокал с вином. – Настало то время, когда я, пожалуй, могу рассказать тебе не всё, но явно больше, чем ты знаешь сейчас.
Я вздохнул и отпил немного из бокала. Коллекционное, дорогое, изысканное вино порой способно утихомирить взбунтовавшееся сознание получше всяких успокоительных.
– Это было бы очень кстати, Лестер. Кстати, почему у меня такое ощущение, будто бы это не я искал встречи с вами, а вы сами нашли меня?