– И ты действительно ходишь по таким местам? – я окинула фигуру парня многозначительным взглядом. Высокий, широкоплечий, в модной рубашке и классических брюках. Словно только что вернулся с деловой и жутко важной встречи. Типичный представитель тех людей, которые больше предпочитают казино, виски, дорогие сигары и полуголых красоток, обвешанных бриллиантами.
– Ты опять? – нахмурился парень, затем посмотрел в сторону каруселей и задумчиво сказал:
– Я был здесь несколько раз, в детстве. До сегодняшнего вечера как-то и не тянуло.
Я приподняла брови, но промолчала.
– Пойдём.
Мы побрели по парку, негромко переговариваясь ни о чём. Вокруг нас сновали люди: по большей части, конечно, дети, но встречались и обнимающиеся парочки, держащие в руках огромные шары сладкой ваты. Внутри меня что-то грустно вздыхало: мне здесь не было места. Я не одна из всех этих беззаботных людей, моя жизнь совсем другая. Видимо, внутренние эмоции отобразились на моём лице, потому что Брэндон прервался:
– Кэтти? Всё хорошо?
Он пытливо заглянул в мои глаза, и я улыбнулась, заталкивая грусть внутрь.
– Всё отлично. Просто задумалась.
– Ну су-у-упер, – протянул парень. – Я тут, значит, рассказываю ей историю, а она в себя ушла.
Если честно, совершенно не поняла, о чём была его история.
– Прости. Мысли…
– Пойдём, – Брэндон резко взял меня за руку и куда-то потащил. – Я знаю отличный способ прогнать все мысли из головы.
– Да, отличный способ получить инфаркт, – сказала я, когда мы остановились возле огромных американских горок, откуда были слышны громкие крики не только детей, но и взрослых. Внутри что-то замерло.
– Я сейчас вернусь, жди здесь, – Брэндон отпустил мою руку и растворился в толпе, я даже не успела ничего сказать, до сих пор чувствуя приятное тепло на пальцах. Снова посмотрела вверх, на горку: знаете, если честно, я бы лучше на байке погоняла — там такой же адреналин. Аттракционы как-то не вызывают у меня приятных чувств. Смотрела я один фильм — там тоже ребята пошли покататься на карусельках. И ничем хорошим это не кончилось.
«Кошка, которая не боится вступать в рукопашную с бандитами, но боится покататься на каруселях?» – скептически прошептал внутренний голос. Я надулась и отошла к скамейкам, на одну из которых опустилась и постаралась унять возникшую в коленках дрожь. Что со мной происходит?
– Страус, вставай, – из толпы вынырнул улыбающийся Брэндон с билетами в руках. Я нахмурилась.
– Это кто страус?
– Ты, конечно, – парень схватил меня за руку и потащил к горкам, распихивая прохожих, не обращая внимания на возмущённые возгласы.
– Я не страус!
– Ну да, песка здесь нет, некуда голову прятать. Но всё равно похожа.
– Не пойду, нет нужды, у меня все мысли разбежались уже!
– От страха? – парень повернулся ко мне. В его глазах плясали смешинки. – Ты чего-то боишься?
Я сглотнула и снова посмотрела на горки, где поезд как раз делал невообразимый вираж, и моё сердце ухнуло вниз и спряталось под рёбрами, отчаянно колотясь.
– Кэтти, – Брэндон притянул меня к себе, и я почему-то не отклонилась. – Это всего лишь горки. Там даже дети катаются.
– И орут, как безумные, – кивнула я.
– Там все орут, не переживай. Ты тоже заорёшь.
– И ты заорёшь?
Господи, я говорю, как полная идиотка. Брэндон широко улыбнулся.
– Если тебе от этого будет легче, заору.
Я фыркнула, чувствуя, как страх понемногу отпускает меня. Это было странно. Возможно, у парня есть дар к убеждению. Или же…
«Или же ты становишься спокойной благодаря тому, что он рядом», – подсказал внутренний голос.
Возможно. От Купера волнами исходили тепло и спокойствие, я чувствовала эту пульсацию, накрывающую меня с головой.
– Обещаешь? – как маленькая девочка, сжав руку парня, спросила я.
Брэндон серьёзно кивнул и переплёл свои пальцы с моими.
– Обещаю.
* * *
Иногда бывают такие ситуации, которые заставляют нас вести себя совсем по-другому, не как обычно. Например, ходить в места, куда, казалось, тебе путь заказан или делать то, к чему совсем не привык или, наоборот, давно отвык. С эмоциями и ощущениями то же самое. И ты не можешь понять, в какой момент ты стал вести себя по-другому, не можешь уловить вот эту точку отсчёта, хотя, казалось бы, в твоей жизни всё всегда под контролем. Разве могла представить Катарина, крепко держащая за руку парня с глазами цвета грозового океана, что будет сидеть с ним рядом во время бешеных виражей американских горок, орать, как безумная, зажмурив глаза, чувствуя, как душа то падает куда-то вниз, то подпрыгивает к самому горлу? Разве мог Брэндон только подумать о том, что он будет ставить чьи-то желания выше своих собственных? Разве мог этот жёсткий человек, не впускающий в своё сердце никого, кроме лучшего друга и сестры, вот так просто сидеть рядом с обычной официанткой, держа её ладонь в своей руке?