Мне захотелось взять её за руку. Мне захотелось распустить её волосы, вдохнуть уже ставший привычным запах грейпфрута, прижать к себе и сказать, что я такой же, что я тоже не знаю другой любви. Мы — словно давно потерянные частицы одного механизма, а теперь сидим рядом, и между нами какая-то недосказанность.
– Ладно, – вдруг фыркнула Кэтти, нарушая покой. – Спасибо за очаровательную сказку, Брэндон, но я устала и хочу спать. Доброй ночи.
Девушка резко поднялась, скинув мою куртку на песок, и ушла, а я остался сидеть, чувствуя себя полным дураком, не сказав ничего в ответ, лишь буравя взглядом удаляющуюся в темноту спину.
«Рассветная девчонка…»
И ничуть не Рассветная. Я вдруг рассердился на Катарину за то, что она испортила такой спокойный момент, резко вернув в суровую реальность. И океан перестал быть таким спокойным, как минуту назад, а ветер усилился, взъерошив холодным потоком волосы на затылке. Я, шепча себе под нос ругательства, выкурив несколько сигарет подряд, поднялся и направился в дом, радуясь тому, что завтра наконец-то покину это место, так некстати пробудившее во мне незнакомые чувства, почуяв которые, Зверь в моей душе оскалился и прорычал: «Ты просто тупица, Брэндон Купер.»
Именно. Полный идиот с дурацкими сказочками. Надеюсь, больше я такой ошибки не допущу.
[1] Зинфандель (Zinfandel) – вино, сделавшее знаменитой Калифорнию.
[2] Ястреб, парящий в воздухе (ирок.)
[3] Система пресноводных озёр в Северной Америке, на территории США и Канады
[4] Ястреб (ирок.)
[5] Богиня земли и смерти, прабабка людей
Глава 11.
КАТАРИНА.
– Нет, ты представляешь? Они ещё мне условия диктуют! Это же просто уму непостижимо!
Я сочувствующе кивнула. Вот уже битый час Марисса Рэй находилась в состоянии праведного гнева. Рождённой в семье успешных итальянцев-учёных Мариссе всегда была уготована судьба пойти по стопам родителей — к примеру, стать кандидатом общественных наук или учёным в области химии, но упрямая подруга заявила, что либо она занимается тем, что приносит ей удовольствие, либо находит богатого мужа и счастливо занимается хозяйством. Зная Мари, второй вариант просто вылетел из её рта в порыве гнева, но её родители восприняли всё слишком серьёзно, начав водить дочь по всяким светским вечеринкам в надежде познакомить с успешным мужчиной. После очередного «показа» подруга встала на дыбы и, никому ничего не сказав, умотала в Сан-Франциско, где стала учиться и параллельно работать, продвигаясь вперёд. Стоит ли говорить о том, как были взбешены её родители? Думаю, нет. Один раз я слышала, как Марисса отчаянно ругалась с ними по телефону. Итальянский я знала не на «отлично», однако одно время сестра заставляла меня учить его вместе с ней, поэтому отчасти я смогла понять ругань подруги: мистер и миссис Рэй обвиняли её в том, что она позорит их почтенную и уважаемую семью, и недоумевали, как они могли проглядеть тот момент, когда из послушного ребёнка выросла своенравная эгоистка, на что Марисса резонно ответила, что если бы её воспитанием занимались непосредственно родители, а не всякие няньки, всё было бы иначе, к её ужасу.
– Ma che pirla![1], – горестно простонала Марисса, рухнув на диван рядом со мной. До этого она наворачивала круги по комнате, словно сумасшедшая белка.
– Мари, прекращай уже ругаться, – сказала я, потрепав подругу по плечу.
– Да у меня уже слов других нет, дурдом какой-то. Представляешь, они всерьёз грозятся лишить меня наследства, ха! – рассмеялась подруга. – И отдать его младшенькой, да пусть отдают — может, хоть в покое оставят!
Отношения между Мариссой и её младшей сестрой Деборой были совсем несладкими. Как я поняла из многочисленных рассказов подруги, Дебору все обожали и лелеяли, и выросла типичная маменькина и папенькина дочка, всегда кивающая и соглашающаяся с родителями, особенно когда дело касалось непутёвой, по их мнению, Мариссы.
– Подлиза, – всегда фыркала подруга, едва речь заходила о её сестре. – Это ещё родители не в курсе, со сколькими уже переспала их ненаглядная дочурка.
Я покачала головой.
– Почему им так не нравится профессия психолога? Это ведь тоже своего рода наука, разве нет?
Марисса усмехнулась.
– Должно быть, есть причины на это. Я о них не знаю и не горю желанием узнать. Просто этот регулярный вынос мозга порядком уже надоел. А оборвать с ними связь я не могу, какими бы они ни были — они мои родители, чёрт бы их побрал!
Я вздохнула, промолчав. Марисса ойкнула и виновато опустила глаза.