«Купер, я признаю, что была не права, но это не даёт тебе права ехидничать. Иначе я подумаю, что совершила очередную ошибку.»
Кто бы сомневался. Иголки у этого ежа в девичьем обличье вырастают моментально.
«Я ещё в раздумьях, прощать тебя или нет.»
«Не буду отвлекать тебя от этой чрезвычайно важной задачи.»
Настроение повысилось. Я крутанулся в кресле несколько раз, прежде чем напечатать следующее сообщение.
«Ты прощена, если согласишься поужинать со мной сегодня.»
Несколько минут я ждал ответа.
«Во-первых, уже поздно. И во-вторых, у меня дела.»
И вовсе не поздно — всего каких-то девять вечера. Да и какие дела могут быть у обычной официантки в её законный выходной, особенно в вечернее время? Я же не дурак. Позвонить в кафе и узнать график работы Катарины не составило труда, правда, девушка, ответившая мне и представившаяся Сарой, начала активно интересоваться, кто я такой и кем прихожусь её напарнице, на что я посоветовал ей идти работать и не забивать свою головку ненужной информацией.
«Я не принимаю отказа. У тебя сегодня выходной, и время ещё детское.»
«Это не значит, что мне нечем заняться. Брэндон, сегодня я занята, и мне уже пора.»
«Свидание?»
Я сцепил зубы в ожидании ответа.
«Очень может быть.»
– Вот же… – выругался я, отшвырнув телефон. В полумраке кабинета, освещённого лишь мягким светом настольной лампы, я чувствовал себя совершенно одиноким. Раньше это ощущение не так давило на мозг, а сейчас…
Я снова посмотрел на телефон, неподвижно лежащий на гладкой поверхности стола. Сейчас, когда мои мысли заняты зеленоглазой ехидной, у которой какие-то непонятные дела, чувство одиночества вкупе с раздражением лишь усилилось. Свидание? Я хмыкнул. Ну-ну.
* * *
Вечерний воздух, пропитанный запахом океана и ещё кучей разных запахов, окутал меня с ног до головы, когда я решил прогуляться по центру города, чтобы хоть как-то заглушить обуревавшие меня чувства, затерявшись в толпе. Оставив машину на одной из многочисленных стоянок, я направился петлять по улицам, мимо кафе, ресторанов и баров, уютно расположившихся по обеим сторонам улиц. Повсюду была музыка, слышались людские разговоры и смех, мимо меня часто проходили парочки, держащиеся за руки и влюблённо смотрящие друг на друга. Люди, у которых жизнь била ключом. Люди, которые нашли своё и счастливы. Люди, среди которых не было места мне. Когда-то я постоянно был в компаниях и на тусовках, будь то элитные сборища или обычные вечеринки, которые я устраивал в своём особняке. Приглашалась куча народа, большинство людей мне не были знакомы, всех приглашал Дамиан, я лишь пожимал плечами, в течение вечера высматривая из толпы очередную девушку на одну ночь, а затем до утра проводя время за плотскими утехами. Сексу я не придавал никакого значения — чисто удовлетворение физиологических потребностей безо всяких обязательств. И никаких отказов ещё не было. А теперь...
Я вздохнул, когда в окне одного из баров мне почудилось улыбающееся лицо Катарины. Теперь, встретив на своём пути эту зеленоглазую бестию, я вдруг понял, как это бесит, когда хочешь девушку, которая не хочет тебя. Для меня это было уму непостижимо. Видение смеющейся блондинки не пропало, когда я тряхнул головой, заставив меня остановиться, как вкопанного, на середине пути. Я моргнул, затем ещё раз, затем стремительно вошёл в бар, проталкиваясь между танцующими под музыку, льющуюся из колонок, подошёл к барной стойке, возле которой девушка и сидела, смеясь над словами какого-то мудака, положившего ладонь на её обнажённое колено.
– Убрался отсюда, – зло сказал я, отрывая конечность парня от тела девушки. Тот, лишь посмотрев на меня, содрогнулся и, спрыгнув со стула, растворился в толпе. Катарина непонимающе проводила его взглядом, затем обернулась ко мне, и её глаза сначала расширились, а потом сузились.
– О, – девушка хихикнула. – Ты что, следишь за мной, золотой мальчик?
Она пьяна. Очень пьяна. Это сразу видно по её легкомысленному наряду — короткое платье, открывающее плечи и босоножки на высоком каблуке; это видно по её яркому макияжу; это также видно по её туманному взгляду, танцующему огненными бликами, отбрасывающему искры. Сказать, что я был поражён увиденному, — значит, ничего не сказать.
Она не должна быть здесь. Она вообще не должна находиться в таких местах и в таком состоянии.
– Кэтти, – я схватил девушку за голые плечи, чувствуя разряд, затронувший мои нервные окончания. – Сколько ты выпила?
Катарина манерно взмахнула рукой.