«Ты же знаешь, что виски для тебя — слишком крепкое пойло,» – укоризненно покачал головой разум. Я вздохнула: иногда мозгу требуется перезагрузка, слишком уж много всего происходит в последние полгода.
– Просто, – сказала я. – Захотелось.
Сестра вздохнула.
– Ты ничем со мной не делишься, Кэтти.
Снова укол вины.
– Прости, Рэйв, – я подползла к сестре и положила голову ей на колени, чувствуя, как мягкие руки ласково погладили мои всклокоченные волосы, и на некоторое время головная боль отступила. – Просто ты такая счастливая, что мне не хочется омрачать тебя тем, что творится у меня внутри.
– Кэтти, но ты же знаешь, что ты для меня дороже всего на свете.
– Именно, – я кивнула. – Как и ты для меня. Ничего страшного не случилось, Рэйв. Просто мне стало немного грустно, и я решила выпить, ну а потом как-то незаметно…
– Напилась, – закончила сестра со смешком. – Порой мне кажется, что тебе десять лет.
«Хотела бы я, чтоб так и было.»
– Слушай, у меня сегодня завал на работе, – грустно сказала Рэйвен. – Приезжает очередная проверка, и мне придётся провести в офисе всю ночь. Секретарша напортачила с документами, теперь нужно их исправить.
«А у меня ужин с Купером. Может, поменяемся местами?»
– Уволь её, – сказала я. Рэйвен со смешком скинула меня со своих колен и встала.
– Кэтти, она — человек, а людям свойственно делать ошибки. Короче, на сегодняшние день и ночь ты предоставлена самой себе, только, умоляю, веди себя благоразумно.
Я ослепительно улыбнулась, чувствуя очередной укол боли, простреливший виски.
– Я буду ангелом.
Рэйвен вздохнула и вышла из комнаты. Как только сестра исчезла, моя улыбка стремительно погасла, и я почесала затылок. Да уж, Купер, подкинул ты мне работёнку в мой, между прочим, второй законный выходной. Может, просто заказать еду из ресторана и сделать вид, будто она приготовлена мною собственноручно?
«Нет уж, дорогая, ты же хочешь утереть нос золотому мальчику своими кулинарными способностями?»
Конечно, хочу. Вспомнить бы только ещё, как и что готовить. Раньше я очень любила делать выпечку, всякие пасты и так далее, каждый раз придумывала что-то новое. А потом… Потом как-то резко стало не до этого, и в последний раз я готовила сама где-то год назад, когда сестра уехала в командировку. Вся моя готовка дома ограничивалась чаем, иногда бутербродами и яичницей. Но не буду же я кормить Купера яичницей? Было бы весело, конечно, но глупо. А глупой я казаться не хочу, особенно в глазах этого засранца.
Увидев его вчера в баре, почувствовав его злость и раздражение, я поняла, что в какой-то степени я — чёртова мазохистка: мне нравилось злить Купера, нравилось его подначивать, нравилось также, как в его глазах шумный грозовой океан разбивался волнами о скалы. От этого по моей коже бегали мурашки, а сердце сжималось. Я до сих пор не могу понять, что со мной происходит, я ведь не…
«Влюбилась? – закончил за меня внутренний голос. – Ты уже близка к этому.»
Я так устала отрицать очевидное, что просто кивнула сама себе. Близка, опасно близка. Но у меня уже нет сил бороться с этим. Будь, что будет.
БРЭНДОН.
– Элизабет, ты сошла с ума.
Таким образом я подытожил утренний разговор с сестрой. Моя ненаглядная Малышка Бетти за завтраком объявила, что съезжает с моей квартиры, а когда я резонно спросил, почему и куда, сказала, что будет жить вместе с Николасом. Представляете, этот идиот сделал ей предложение!
– Вы знакомы всего ничего! Какая любовь, о чём ты?
Элизабет невозмутимо отправила в рот кусок киви.
– Много ты понимаешь в любви, братик.
– Но по крайней мере уж точно осознаю, что два или три месяца после знакомства для свадьбы — маловато.
– Брэндон, – девушка скрестила руки на груди. – В чём проблема? Бывает, люди и через месяц уже женятся. А есть те, которые живут вместе более семи лет, а затем расходятся по разным дорогам. Жизнь — штука непредсказуемая. Ты ведь не ожидал, что влюбишься в серую мышку?
Я нахмурился.
– Я? Влюблюсь? Элизабет, не идеализируй меня, я понятия не имею, что такое любовь.
Сестра махнула рукой, улыбнувшись.
– Мне не нужно быть психологом, чтобы определить твои чувства, когда ты смотришь на Катарину. Можешь даже не разубеждать меня. Но речь сейчас не об этом, – сестра положила руки перед собой, чуть наклонившись вперёд. Улыбка медленно сползла с её лица, и теперь в глазах Лиз была вся серьёзность мира.
– Я люблю его. Действительно люблю. И я чувствую такую же отдачу. Мы встретились случайно на той вечеринке и с тех пор не можем расстаться. У нас бывают разногласия, как и у многих, но мы в состоянии справиться с ними. Да, так произошло — быстро, непонятно для окружающих, но более чем понятно для нас с ним. Николас сделал мне предложение, и я приняла его, – сестра показала мне безымянный палец, на котором красовалось кольцо с огромным бриллиантом, отбрасывающим разноцветные солнечные блики на поверхность стола. – И ты не переубедишь меня, Брэндон. Я приняла решение. И я хочу, чтобы ты просто порадовался за меня.