«Я не умею испытывать хороших чувств. Я — жёсткий человек. Внутри меня лишь лёд и Зверь, требующий слишком многого...»
Вспоминая эти слова, я в который раз улыбаюсь, понимая, что Купер — просто человек, который носит маску. Но разве я теперь могу осуждать его за это? Ведь моя маска ходит со мной везде и всюду.
После того поцелуя на крыше, Брэндон больше не делал попыток к близости, ограничиваясь тем, что держал меня за руку, изредка целуя ладонь, легко касаясь скул, а я…
Я боролась со своими страхами, которые поселились глубоко под кожей, не желая растворяться. Тогда, в тот вечер, я почувствовала, как в моей груди всеми оттенками золотого расцветает солнце, грея лучами мой внутренний мир, прогоняя поселившуюся тьму своим теплом и светом. Тогда я зажмурила глаза, желая, чтобы этот момент не заканчивался как можно дольше, и Брэндон как будто услышал мои мысли — с крыши мы ушли, когда от заката не осталось даже напоминания, а город уснул под одеялом из чернильного неба с мерцающими мириадами звёзд на нём.
Но стоило, поворочавшись в постели, комкая одеяло и простыни, упасть в сон, как прошлое вновь нагнало меня. И если Брэндон, сам того не ведая, смог отвлечь от него, то в одиночестве меня некому было спасти. И я проснулась рано утром, задыхаясь от очередного кошмара, хватаясь за горло. И только смс, пришедшая с рассветом, смогла успокоить меня, даже вызвать улыбку. С тех пор парень будто стал моим обезболивающим: порой противным, надоедливым, высокомерным, но всё же лекарством. Мне было необходимо его присутствие в моей жизни, и когда я это поняла, во мне не возникло ужаса — скорее я просто приняла это, как факт. Я испытывала к Брэндону смесь чувств, и не могла точно сказать, какое из них доминирует, но то, что зовётся влюблённостью уже прочно пустило корни под рёбра, с левой стороны — туда, где у людей бьётся нечто большое. Туда, где у людей бьётся сердце…
– Эй!
Перед моим лицом появилась чья-та мельтешащая ладонь, и я сфокусировала взгляд, возвращаясь в реальность. Ну вот, стоило подумать об этом человеке — и он тут как тут. Большой Босс кинул на меня многозначительный взгляд, проходя мимо и направляясь к себе в кабинет.
– Привет, – криво улыбнулась я, чувствуя, как сердце делает кульбит. Брэндон улыбнулся в ответ, оглядев меня с ног до головы.
– Давно не виделись.
Я чуть было не издала смешок. Только вчера вечером мы ходили по набережной, споря о том, каково будет жить человеку, если его лишат всех конечностей. На моё предложение проверить «здесь и сейчас» Брэндон закатил глаза и фыркнул, сказав, что я глупая зеленоглазая язва.
– Идём? – я встала и, не удержавшись, пихнула парня кулаком в плечо и направилась в кабинет Брайана. Брэндон шёл рядом.
– Как прошло то время, что ты не видела своего крутого напарника? Скучала? – наглость Купера уже не удивляла.
«Имею возможность лицезреть своего крутого напарника практически каждый божий день.»
– Скорее наоборот, – хохотнула я, зная, что парень не обидится. – Сейчас я скучаю по времени, проведённому вдали от тебя, товарищ.
Брэндон фыркнул и, толкнув меня вперёд, попытался подставить мне подножку, но моя реакция всегда была более чем хорошей, поэтому я перепрыгнула через его ногу и, развернувшись, отвесила подзатыльник. На шум выглянул Брайан с неизменным стаканом бурбона в руках и покачал головой:
– Как дети малые.
Мы как по команде фыркнули, переглянулись и рассмеялись. Так и вижу, как моё внутреннее «я» крутит пальцем у виска: мол, кто бы мог подумать, что влюблённость сделает из непрошибаемой Кошки полную идиотку?
Зайдя в кабинет, мы с напарником уселись на диван, ожидая, когда начальник приступит к делу. Ожидание длилось недолго.