В нескольких селах, после тщательной разведки с помощью крабов-разведчиков на предмет отсутствия немецких оккупантов и пока немногих полицаев (будущие члены вспомогательной полиции пока еще "созревали" в лагерях советских военнопленных), в обмен на соль удалось разжиться курами с парочкой петушков, домашними гусями и утками, ну и яйцами, естественно. Думаете яйца на яичницу пошли? Нет, первым делом женщины взялись под всеобщее одобрение за изготовление майонеза. Куда уж нам, жителям конца 20 века — начала 21 века, без него. И пошла приготовка салатов буквально тазиками, как на новогодние праздники. Благо огурцы, помидоры (пока еще зеленые), лук, редиску и зелень также выменяли у сельчан. И наверное впервые женщины поедали салаты не ради сохранения фигуры, а ради их забытого вкуса и умопомрачительного запаха свежих овощей и зелени. Это уж потом яйца на блины и выпечку пошли.
Напросившиеся в поездку с нами Серега с дядей Сашей исхитрились еще местной сивухи набрать в обмен на сахар и трофейные немецкие марки. Вон с удовольствием глушат ее, закусывая хрустящими огурчиками и веточками укропа. В этом сомнительном (для меня) удовольствии я участия не принимал, от одного запаха и спустя еще пять мировых войн меня передёргивать будет, а то было как-то раз… Ну это совершенно другая история.
Оставив в радостных заботах своих соклановцев (хи-хи) переместился в мир 2012 года и направился в город для ранее намеченного в планах контакта с анклавами выживших. У меня теперь есть много чего им предложить.
Глава 25
По прибытии к промышленному анклаву города я довольно быстро оказался принят его главой Барсуковым Николаем Васильевичем, ранее известным мне по многим публикациям и телерепортажам, да и лично приходилось встречаться. В целях избежания многих лишних вопросов, я был одет в обычный ОЗК, под которым, уже по привычке, пристроил облегающий тело легкий бронежилет. Пошел на встречу один, вернее поехал на сгруженной с корабля ГАЗели с продуктами. Братья были на подстраховке в корабле и готовы разнести все и вся по моему сигналу через замаскированный в костюме передатчик, если со мной случится что-нибудь неприятное. Временный доступ к бортовому вооружению им предоставил, ранее курс по владению им они прошли через гипнообучение и виртуальные тренажеры.
— Здравствуйте, Николай Васильевич. Меня зовут Вадим Алексеев, можно просто Вадим, мне так привычнее. Я являюсь главой выжившего в Н-ском районе анклава.
— Здравствуйте, Вадим. Как я понимаю, мне представляться не надо?
— Совершенно верно, Николай Васильевич.
— Знаете, Вадим, а мне Ваше лицо кажется знакомым, мы с Вами раньше не встречались?
— Да, встречались. Восемь лет назад, в связи с расширением Вашей фирмы, Вы приобрели расположенный рядом с Вами земельный участок с находящимся на нем зданием автомастерской. Вот на переговорах, при подготовке сделки и ее совершении я представлял интересы продавца этой недвижимости, рядом с ним Вы меня тогда и видели, правда, мне больше пришлось общаться с Вашими юристами.
— А, да-да, припоминаю. У нас тогда все очень быстро и взаимовыгодно для всех сторон сложилось.
— Ну разумные люди всегда найдут взаимоприемлемые решения.
— Согласен. Но к сожалению, такие люди сейчас в отношениях между анклавами уже не встречаются.
— Ну предшественниками нынешних анклавов были другие общности людей, связанных общими интересами во власти и управлении финансовыми и материальными ресурсами, которым тоже не хватило разума, точнее — благоразумия, третья мировая война тому подтверждением. Нынешним видимо не хватает общности цели, ради которой можно объединить усилия.
— Да, Вадим, Вы правы. Я, как глава, думаю о выживании доверившихся мне людей. В принципе, как и другие главы, даже если они сами себя называют как-то иначе, от князей до полевых командиров. Да-да, встречаются и такие, у нас есть радиолюбители, которые прослушивают радиоэфир, иногда вступают в радиоконтакты и обмениваются информацией. Мысль о необходимости спасения вымирающих соотечественников гложет мою душу, но наши ресурсы, главным образом, продуктовые, не могут справиться с этой задачей. Да и основная задача по спасению жителей самого анклава находится под угрозой.
— Ну до недавнего времени, Николай Васильевич, я тоже был озабочен прежде всего спасением близких мне людей, раз уж не получилось предотвратить третью мировую войну или уменьшить ее последствия.