— Я не знал об этом, Александр Иванович, но конечно догадывался.
— В таких условиях, действуя как гарант Конституции республики, глава республики Шурманов Валентин Сергеевич принял на себя всю полноту государственной власти в республике, на базе действующего штаба ГО и ЧС был создан штаб, в который вошли представители федеральных, республиканских и муниципальных структур власти, а также представители органов военного управления, правоохранительных органов и гражданского населения. В связи с актами агрессии и бомбардировкой вооруженными силами иностранного государства или группы государств территории Российской Федерации, отсутствием единой централизованной федеральной власти, в целях недопущения ухудшения положения, глава республики вынужден был ввести на территории республики военное положение, которое было утверждено штабом ГО и ЧС.
— Извините, что перебиваю, Александр Иванович, но к чему Вы мне всё это рассказываете?
— Чтобы Вы поняли, Вадим, сложившуюся на сегодня ситуацию, связанную с введением военного положения.
— Я и без Ваших речей прекрасно понимаю, что мы все, имею ввиду человечество, находимся в полной ж…е.
— Вы, Вадим, не совсем правильно меня поняли. С тем, как Вы охарактеризовали ситуацию, трудно поспорить. Но здесь я вел речь о другом аспекте. На сегодняшний день, глава республики является единственным легитимным руководителем республики, ответственным за организацию обеспечения режима военного положения в республике, за определение мер по обеспечению режима военного положения и контроль их применения. Он определяет задачи и устанавливает порядок привлечения воинских формирований, расквартированных на территории республики, для обеспечения режима военного положения, определяет порядок прохождения военной службы. В целях обеспечения режима военного положения в его исключительной компетенции находится применение меры по усилению охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, охраны военных, важных государственных и специальных объектов, объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения, эвакуация объектов хозяйственного, социального и культурного назначения, введение и обеспечение особого режима въезда на территорию республики, привлечение граждан к выполнению работ для нужд обороны, ликвидации последствий применения противником оружия, восстановлению поврежденных объектов экономики, систем жизнеобеспечения и военных объектов, изъятие необходимого для нужд обороны имущества у организаций и граждан с последующей выплатой государством стоимости изъятого имущества, предоставление органам военного управления права осуществлять проверку документов, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств, а также задержание граждан и транспортных средств, запрещение оборота и изъятия оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ. Также глава республики имеет право в целях производства продукции и выполнения работ для государственных нужд, обеспечения воинских формирований, для нужд населения применить меры, связанные с введением временных ограничений на оборот имущества, свободное перемещение товаров и услуг, временно изменить режим трудовой деятельности и установлены особенности налогового регулирования.
Пока этот представитель чиновничьей братии излагал свою заранее заготовленную речь, которую я пропускал мимо своих ушей, ну незачем загромождать свой мозг набором лишней информации, я все вспоминал, где я его видел. И наконец вспомнил, это же сладкоголосый депутат республиканского госсовета, вечно оказывающийся на первых ролях какой-либо правящей партии, меняющей только название. То, что он захочет все, что есть у меня и появилось (либо осталось) у Барсукова и других анклавов, подгрести под так называемую легитимную власть я уверенно предполагал задолго до этого разговора. Да практически с того момента, когда я открыл для себя корабль и его возможности. Была б война или не было, это не важно. Корабль представляет собой столь лакомый кусочек, что ради него бы началась очередная мировая бойня. Тут уже не разговоры бы звучали, а выстрелы. Правда, я полагаю, что он не знает о самой сущности моего владения, как средства перемещения во времени, не говоря уж о других полезностях.