Как выяснилось из разговоров со старейшинами поселков, чисто французской пехоты на острове было не так много, около двух тысяч человек. Основную массу колониальной пехоты составляют рекрутированные местные жители и какие-то негры. Тяжелого вооружения и танков практически не было, вооружены в основном стрелковым оружием. Туземцы представляют плохо обученный и обмундированный личный состав, главное, что прельщало их в военной службе — это возможность заработка и повышения своего социального статуса.
Естественно, в голове возникал вопрос "Как этот воинский контингент мог биться с английским десантом полгода?". Видать совсем плохи дела у нагличан, ну не умеют они воевать на суше.
Великим военным стратегом и тактиком я себя не считал, поэтому решение вопросов безопасности нашей пока небольшой, но расширяющейся российской колонии, накануне предстоящего британского десанта, отдал на откуп специалистам.
Конечно и специалисты были те еще. Все военкомовские сотрудники находились в правительственном анклаве, воинских частей в республике не было. Единственная воинская часть принадлежала ВВ МВД РФ и кроме как "ментбат" в народе не именовалась. Тем более, она в полном составе (за минусом дезертиров) находилась в правительственном анклаве.
Я встретил старого знакомого Гареева Рустэма, работал вместе с ним в одной организации, тогда он был заместителем директора фирмы. Я знал, что он ушел со службы в звании майора, был военным топографом, закончил Военный институт инженерных войск Общевойсковой академии Вооружённых Сил Российской Федерации. То есть штабная работа, а учитывая опыт руководства и в гражданской жизни, ему была по силам, в связи с чем ему и предложил возглавить все наши вооруженные силы. Рустэм меня не подвел и довольно быстро освоился, определился со штатной структурой, наличными силами и средствами, сформировал полный список первоочередных нужд. На должности начальствующего состава нашлись и были призваны действительно специалисты своего дела. Проблем не было и с рядовым составом. В республике не принято было уклонение от призыва на срочную службу, окружающими и родственниками это не приветствовалось. Много было участников боевых действий 1-й и 2-й Чеченских кампаний. Среди людей были найдены даже участники афганской войны, как офицерского, так и рядового состава, что было весьма актуально в связи с нашим местонахождением в гористой местности.
Главным вопросом обсуждения на военном совете стоял вопрос "Воевать ли нам с кем-то и против кого или просто эвакуироваться?".
Наш воинский контингент на сегодня представлял собой практически сводный моторизированный батальон в количестве 260 человек, на 15 УАЗиках и 8 японских джипов с установленными на нем пулеметами МГ-34 и ПКМ. Это можно сказать мобильная пехота. Были также подготовлены бронетанковый взвод, артиллерийская и зенитная батареи, по крайней мере, сформированы расчеты.
Как-то пролетая над Нижним Новгородом в парке Победы заметил кучу военной техники, оказалось это экспонаты открыто расположенного музея военной техники, открытого незадолго до наступление всемирового катаклизма.
Хомяк внутри меня не дал мне свободы действий и решил осмотреть находку. Вся военная техника, а это орудия, танки, броневики, самолеты, автотранспорт, выглядели как новенькие. Поэтому я решил их эвакуировать в промышленный анклав для очистки от радиации и восстановления. Улов получился знатный: БТР Т-60-ПБ, БТР — Т 70, БТР 80, БМП 1, БРДМ 2, БМД 1, тяжёлый танк Т — 10М, средний танк Т-34 "Димитрий Донской" (так прямо на нем и было написано), 120-мм самоходная артиллерийская установка 2С23 "Нона-СВК", универсальное 100 мм нарезное орудие 2А70 на платформе БМП 2, самоходная бронированная плавающая гусеничная установка разминирования УР — 67. Утащил даже прицепную полевую кухню ПК — 130, советские эквиваленты джипа ГАЗ 67Б и ГАЗ 69, 132-мм реактивную установку залпового огня БМ — 13Н на шасси ЗИС — 151 (легендарная "Катюша"). Прочая советская автотехника и самолеты пока не заинтересовали.
Прихватизированная артиллерия тоже радовала: 45-мм противотанковая пушка 53-К образца 1937 года, 122-мм дивизионная гаубица М-30 образца 1938 года, 76-мм дивизионная противотанковая пушка образца 1942 г. ЗИС-3, 57-мм противотанковая пушка образца 1941 года ЗИС — 2, зенитная пушка С — 60, 76 мм горная пушка 2А2 образца 1958 года, 37-мм автоматическая зенитная пушка 61-К образца 1939 года, 85-мм дивизионная пушка Д 44, 23-мм зенитная автоматическая установка ЗУ-23, 82-мм миномёт 2Б14 "Поднос", 120-мм полковой миномёт 2Б11, 122-мм гаубица Д — 30. На всякий случай прихватил и зенитный ракетный комплекс С — 125 "Нева".