- Алёша, это ты? – послышался сладкий голос соседки. – Давно тебя не видела! А ты что же на лестнице сидишь? Мариночки дома нет?
- Дома она, - достаточно громко и с нескрываемым удовольствием откликнулся Асадов. – Пускать меня не хочет.
- Почему?!
Тянуть было больше нельзя, попросту опасно, и Марина, нацепив на лицо улыбку, дверь распахнула.
- Добрый вечер, Галина Петровна.
- Мариночка, - разулыбалась соседка, неустанно стреляя глазами то в её сторону, то в сторону Алексея. – А тут вот Алёша…
- Я знаю. – Сохранять приветливость было всё труднее. Кинула на Асадова убийственный взгляд и одними губами проговорила: - Заходи.
Алексей откровенно наслаждался моментом, не переставал улыбаться, а когда дождался приглашения, легко поднялся и спустился со ступенек.
- Очень приятно было вас увидеть, Галина Петровна, - сказал он и галантно раскланялся, прежде чем закрыть дверь прямо перед носом соседки, которая всё пыталась увидеть, что творится в квартире за спиной Асадова. Алексей дверь закрыл и так же, как и Марина несколько минут назад, привалился к ней спиной. Посмотрел на бывшую жену, которая выглядела возмущённой и раздражённой и на него не смотрела принципиально. Уже успела снять пальто и теперь расстёгивала сапоги, присев на стул. Поставила их у стены, а ноги сунула в пушистые тапочки, которые всегда стояли под стулом. Алексей вдруг занервничал. Всё это было так знакомо, каждое движение, каждые жест, но было так давно.
- Ты зачем пришёл? – поинтересовалась Марина недовольно, но снова не удостоила взглядом, даже на кухню ушла, оставив Алексея самого разбираться, как ему действовать дальше. От такого явного пренебрежения Алексей снова распалился. Пальто снял и разъярённо уставился на мужские тапки под вешалкой. Не удержался и ногой их пнул. Значит, у него уже и тапки тут есть? А тапки это серьёзно. Это намного серьёзнее, чем пятнадцать рубашек в шкафу. Тапки носят дома, а не в гостях у любовницы.
На кухне хлопнула дверца шкафа, и Асадов отправился туда. По пути жадно оглядывал стены, даже в гостиную заглянул, чувствуя, как внутри разжимается какая-то тугая пружина. Он смотрел, понимал, что за два года, что он здесь не был, практически ничего не изменилось, и пружина разжималась, становилось легче и приятнее дышать. Полной грудью вдохнул, ощущая небывалое облегчение. Мозг, затуманенный алкоголем, выдавал одну невероятную мысль за другой и с такой скоростью, что Алексей даже испугался слегка. Пришлось приказать себе успокоиться.
В дверях кухни остановился, наблюдая за Мариной. Она достала свою любимую чашку и собиралась заварить чай. Чашка была одна, что было весьма показательно, но Алексея вдруг развеселило. Ему вообще хотелось улыбаться, хотя и понимал, что радоваться в принципе нечему. Марина ему не рада, а ещё чужие тапки в прихожей, да и вообще…
А Марина тем временем уговаривала себя не дрожать. Старалась всё время стоять к Асадову спиной, чтобы он не смог ничего по её лицу прочитать. Вцепилась сначала в ложку, потом в чашку, едва не рассыпала заварку, а всё потому, что Алексей был здесь. В их квартире, в их доме, он стоял на пороге кухни, как делал это тысячу раз до этого. Правда, было это давно и, как в известной поговорке, нужно добавлять – и неправда, для собственного успокоения.
А потом в одну секунду всё изменилось, Алексей в три шага преодолел разделявшее их расстояние и вцепился в неё. Руки сжали её плечи, уткнулся в её шею, провёл губами, отчего Марина практически рассудка лишилась, и замер так. Заварку она всё-таки рассыпала. Руки безвольно повисли, попыталась вздохнуть, потом проглотить горький болезненный комок в горле, ничего не выходило, и она с отчаянием подумала, что непременно задохнётся. Алексей потёрся щекой о её щёку. Щека у него была колючая, стало больно и приятно одновременно, и Марина, наконец, вздохнула, правда, вышло некрасиво, с хрипом, почувствовала запах коньяка, этого дурацкого коньяка, который она всегда терпеть не могла, а Алексей так любил, а поэтому и она «любила», и сейчас даже этот запах показался таким родным, вдруг стало понятно, как же сильно ей его не хватало. Но сказал Лёшка не совсем то, что она ожидала. Снова стиснул её и выдохнул:
- Я так тебя хочу. Даже спать не могу… Мариш, я соскучился.
Закрыла глаза, вцепилась в стол с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а потом Асадова оттолкнула.
- Ты пришёл сказать, что тебе жены мало? – сухо осведомилась она. – Или просто скучно стало?
Пауза, а потом глухой смешок и Алексей навалился на неё всей тяжестью, прижимая к столу. И шепнул на ухо:
- Ты ревнуешь меня к жене или спрашиваешь – есть ли у меня любовница?
Марина даже зарычала от негодования. Пришлось приложить усилие, чтобы снова оттолкнуть его от себя.
- Лёш, отпусти! – Отошла от него и одёрнула задравшийся пиджак. Глянула искоса. – Ты зачем пришёл?
- Поговорить.
- Тогда нечего было пить!
- Ты же знаешь, что я не пьян. Я выпил, но не пьян. – Алексей тяжело опустился на стул и сложил руки на столе. Марина осталась стоять перед ним, неожиданно почувствовав неловкость. Он требует ответа, он недоволен, а она томится перед ним, не зная, чего ждать. – Я поговорить с тобой хочу.
- Говори, - разрешила она, стараясь скрыть свою нервозность.
- Ты замуж выходишь за этого типа?
Марина открыла рот, да так и замерла, не зная, что ответить. Мысли всколыхнулись и закружились в голове.
- Кто тебе это сказал?
- Это имеет какое-то значение? Он ведь живёт здесь, я прав?
Марина упёрла одну руку в бок.
- А тебе какое дело?
Асадов помрачнел.
- Я задал тебе простой вопрос.
- А у тебя нет права ни на простые, ни на сложные вопросы. Ты врываешься ко мне домой!..
- Ты сама меня пригласила, - возразил он, а Марина в сердцах указала ему на дверь.
- А теперь выгоняю! Убирайся вон!
- Марина.
- Уходи, я сказала!
- Ты можешь кричать, сколько тебе вздумается. Я не уйду.
- Почему?!
- Не хочу, - коротко ответил он.
Она отвернулась и сжала в кулаки. Потом решила попытаться договориться с ним по-хорошему.
- Лёш, уходи, пожалуйста. Я очень устала, и говорить с тобой не хочу.
- А я не собираюсь с тобой разговаривать. Я задал тебе вопрос и хочу получить ответ.
- О Господи!
- Ответь мне!
- Да! Я собираюсь за него замуж! Тебе легче стало?
Алексей опустил глаза в стол.
- Значит, не врут.
Марина удивлённо посмотрела.
- Ты собираешь сплетни?
Он вдруг шарахнул кулаком по столу.
- Не говори со мной в таком тоне!
- А в каком с тобой говорить?!
Уставились друг на друга, пауза затянулась, и оба словно выдохлись. Марина снова отвернулась, а Асадов поднялся из-за стола.
- Ты его любишь?
- Уйдёшь ты или нет? – взмолилась она.
Он свирепо уставился на неё, молчал, а Марина отвернулась и качала головой, в такт своим мыслям. У неё была какая-то новая стрижка, волнистые пряди падали на шею, прикрывали сверкающую серьгу в ухе, подбородок как всегда упрямо вздёрнут, но губы дрожат. Алексею так давно не представлялось возможности вот так не торопясь, внимательно её рассмотреть, что, наверное, нужно было радоваться этому шансу, а он вдруг почувствовал жгучую обиду.
- Надеюсь, он в курсе, что ты терпеть не можешь проблемы, - сказал он, пытаясь справиться с голосом.
Когда Марина обернулась, намереваясь с изумлением на бывшего мужа посмотреть, тот уже шёл по коридору по направлению к прихожей.
- Ты что сказал?
- Желаю счастья в семейной жизни.
- Да ты… Да как ты можешь?
В ответ на её недоумение из прихожей вылетела Аркашина тапка и пролетела в сторону гостиной.
- Это просто немыслимо, - растерялась Марина.