- Мне от этого не легче, Нин. Ты знаешь, что я тогда чуть с ума не сошла, да и потом тоже. И свадьбу его пережила, и… - Голос дрогнул, и Марина нервно сглотнула. – А он мне такое говорит!..
Нина допила чай, отодвинула от себя чашку и подпёрла голову рукой.
- Тогда страдать прекращай. Ну всё уже! Прошло, пережила… Нет больше Асадова в твоей жизни, пойми и прими. У тебя Аркаша, вот и думай о нём.
Марина уныло кивнула. Но промолчала о том, что на самом деле так тревожило. После того, как поставила точку в этой истории с акциями, вдруг оказалось, что ждать больше нечего. Раньше хоть и твердила, что визиты в прошлую жизнь ей в тягость, да это и было так, но они вносили в её жизнь какой-то смысл, помогали ощущать свою нужность, с их помощью она цеплялась… Нет, не так. Она могла видеть Алексея. Не часто, но регулярно, знала, что как бы ни было тяжело туда прийти, она его увидит и поймёт, что у него всё в порядке. Что можно не беспокоиться за него. Просто немножко рядом побыть, хоть и в стороне. А сейчас что?
А ничего, тут же отвечала она себе в который раз за последние несколько недель. Нина права, надо думать о другом, о своей жизни, не о Лёшке. А за ту глупость, что он сделал, убить его мало. Прощения ему нет. Нет и всё.
Марина расправила плечи, упрямо вздёрнула подбородок и на подругу посмотрела увереннее.
- Именно так я и буду поступать!
- Вот это дело! – обрадовалась Нина. – Пошли все мужики на!..
Калерия появилась в дверях кухни и грозно на них воззрилась.
- О чём это вы говорите?
- Ни о чём, - поспешно отозвалась Марина, а Нина была посмелее и на Калерию Львовну взглянула прямо.
- Об Алёше вашем разлюбезном. Сволочь он последняя.
Калерия потемнела лицом, а Марина незаметно вжала голову в плечи.
- Вот ты замуж выйди, - начала домработница, сверля Башинскую испепеляющим взглядом, - и своего мужа сволочью называй, а нашего не смей!
- А наш муж, уже давно не ваш, Калерия Львовна. У него теперь другая… хозяйка, - подобрала Нина подходящее слово и весело взглянула на Марину, которая сидела ни жива, ни мертва. Когда эти двое начинали спорить, а спорили они почти каждый раз, как Башинская в их доме появлялась, Марина не знала, где спрятаться. Она очень давно поняла, что спорить с Ниной невозможно, она в жизни разбирается намного лучше неё, по крайней мере, в своей мудрости всегда уверяла всех вокруг, а Калерия Львовна могла с лёгкостью задавить своим авторитетом любого, вот и получалось, что Марине в битвах титанов участвовать было ни к чему и переносила она это действо с трудом. А уж когда спорили на её счёт, совсем невыносимо становилось.
- Алёша очень хороший человек! Он добрый, умный…
- И красивый, - подсказала Башинская. – Я это знаю.
- И красивый, - важно кивнула Калерия Львовна. – А ты не завидуй!
- А я и не завидую.
- Замуж тебе надо. И мужа такого, чтобы всю спесь с тебя сбил.
- Калерия Львовна, так была я замужем. И не один раз.
- Потому что путный тебе не попадался, - авторитетно заявила Калерия.
- Интересно, - фыркнула Нина. Даже на стуле развернулась, чтобы лучше видеть женщину, и ногу на ногу положила. – Между прочим, мой второй муж был дипломат.
- Зря не президент!
Нина неожиданно хмыкнула.
- Это да. Был бы президент, я может, и не развелась бы. Президенту можно простить некоторые… недостатки.
Нина кинула ещё один весёлый взгляд на Марину и та вдруг рассмеялась, правда, тут же рот рукой зажала.
- У мужчин нет недостатков, - категорично заявила Калерия. – Есть нетерпеливые женщины.
- Вот так вот, Марин. – Нина подруге подмигнула.
- Вот например, сосед наш, Томилин…
Марина чаем подавилась и на свою домработницу посмотрела с изумлением.
- Калерия Львовна, от вас ли я это слышу? Вы прониклись к Томилину симпатией?
- А почему нет? Настоящий мужчина. С характером.
- Плохим, - подсказала Марина. – Вы мне сами говорили.
- Ну и что? Можно подумать, у кого-то характер хороший. А он мужчина видный, самостоятельный. И состоятельный тоже. А значит, умный. И руки настоящего мужчины.
- Это как? – не поняла Марина.
- Это кулак с дыню размером, - нетерпеливо оборвала её Нина и снова повернулась к Калерии. – Так и что?
- Что что? – растерялась Калерия.
- Что там с вашим соседом? Женат? Сколько детей? Чем занимается?
Калерия обернулась и на Нину посмотрела возмущённо.
- А я тебе ничего не скажу! Ещё не хватало, чтобы ты у нас над головой поселилась!
- Ну и пожалуйста! Марин, пойдём прогуляемся. Душно здесь. – И грациозно поднялась из-за стола.
- На улице мороз! – крикнула им вслед из кухни Калерия. – А вы в своих сапожках на тонкой подошвочке!
- Господи, как ты её выносишь? – выдохнула Башинская, когда они в подъезд вышли. – Она меня прямо из терпения выводит своими нравоучениями. Хуже бабушки моей.
Марина рассмеялась.
- Я её люблю.
Нина криво усмехнулась.
- Любить домработницу… Бред. Тем более, с таким характером.
- Куда ты хочешь пойти?
- Прогуляемся. Пока время у меня есть. Можно потом посидеть где-нибудь… Ой.
Башинская отскочила от подъездной двери, которой едва по лбу не получила и смерила взглядом мужчину, который попался ей на пути. Взгляд вышел высокомерный, а поза глупая, потому что пришлось голову задрать, чтобы в лицо мужчине посмотреть. Тот едва вписывался в дверной проём, да ещё тёплая дутая куртка делала его формы совсем уж устрашающими. А смотрел хмуро, словно разозлился из-за того, что у него под ногами кто-то смеет мешаться. Брови Нины взлетели вверх, взгляд стал удивлённым, потом заинтересованным и она мужчине сообщила:
- Вы меня дверью чуть не прибили, уважаемый.
«Уважаемый» внимания не обратил и только хмуро кивнул, причём не ей.
- Привет, Марин.
- Привет, - отозвалась та, выдавила из себя улыбку, а на подругу, сделавшую перед Томилиным боевую стойку, посмотрела настороженно.
- Грубиян, - напомнила о себе Башинская, при этом окидывая стоящего перед ней мужчину оценивающим взглядом.
Томилин удивился и, наконец, взглянул на хрупкую женщину, которая за что-то на него злилась. Кажется, он так спешил, что, действительно, едва дверью её не пришиб. Но в том, что он её не сразу заметил, не было ничего удивительного – даже на своих высоченных каблуках, она только до плеча ему доставала.
- Я не грубиян, – запротестовал он. – Я просто спешу.
- Замечательное оправдание.
- А кто сказал, что я оправдываюсь? – совсем растерялся Томилин.
Его смерили презрительным взглядом голубых глаз, а затем величественным жестом указали на закрывшуюся дверь. Марина с изумлением наблюдала, как сосед, после того, как Нина всего лишь повела рукой, распахнул перед ними дверь. И даже сказал:
- Прошу.
- Спасибо. – Нина сдержанно улыбнулась ему. – Хотя, извинений я так и не услышала.
Томилин вопросительно взглянул на Марину, но та лишь ободряюще ему улыбнулась и вышла из подъезда вслед за подругой.
- Ну и кто это? – торжествующим шёпотом проговорила Нина, вцепившись в Маринину руку, но не оглядываясь, хотя была уверена, что мужчина всё ещё смотрит им вслед.
- Томилин, - со смешком ответила Марина.
Башинская даже шаг замедлила.
- Да ладно.
- Он, Нин, он.
- Мариш, это судьба, не меньше.
- Не выдумывай.
- А что?
- Он тебе понравился? Тебе же совсем другие мужчины нравятся.
- Какие?
- Утончённые. Что ты меня-то об этом спрашиваешь, в самом деле?
- Ну не знаю, я почувствовала определённое волнение.
- О боже.
- Да, да. Так что, рассказывай. С кем он живёт? Он женат?
- Кажется, нет. А живёт с домработницей и собакой.
- Он с ней спит?
Марина испуганно посмотрела.
- С кем?
Нина выразительно закатила глаза.
- С домработницей, Марин!
- А-а… - Марина прыснула от смеха. – Понятия не имею!