Рядом послышался детский плач, Марина повернула голову и увидела женщину с коляской. Она остановилась прямо рядом с ней, расстегнула чехол и пыталась успокоить ребёнка, что-то ему поправляла, потом посмотрела на Марину. Покачала головой.
- Они всегда так кричат, - пожаловалась она, а Марина непонимающе нахмурилась.
- Кто?
- Дети эти. Ужасно просто… Ну, не плачь, мой хороший, не плачь. Уж сколько мы просили их вести себя потише, но всё бесполезно.
- А, вы этих детей имеете в виду? – догадалась Марина и кивнула в сторону удалявшейся группы детей.
- Конечно. Никак с ними воспитатели не справляются. Да оно и понятно… - Ребёнок в коляске никак не хотел успокаиваться и женщина принялась энергично раскачивать коляску, надеясь чадо своё утихомирить. – Кричат всегда, бегают. Мы уж стараемся в это время не приходить в парк, а вот сегодня я…
- Их из школы сюда приводят? - перебила её Марина, не желая больше выслушивать пустые жалобы.
- Да какой школы? Вон за тем забором детский дом. Своя-то детская площадка в ужасном состоянии, вот их сюда и приводят иногда.
Марина снова обернулась на детей.
- Детский дом?
« « «
В детдом Марина приехала несколько дней спустя. Когда поняла, что места себе найти не может, постоянно вспоминая блестящие карие глаза, мокрые варежки и фломастер в кармане. Каждое утро, просыпаясь, первым делом думала о маленькой девочке Юле, которая почему-то живёт в детдоме. Причин для этого могла найтись масса, но Марина в какой-то момент поняла, что не будет больше строить предположения, просто поедет и сама всё узнает. Зачем? На этот вопрос она пока ответить так и не решилась, но чувствовала, что чёткий ответ на все её вопросы ей необходим.
- О чём ты всё время думаешь? – спросил Аркаша сегодня утром.
Марина проснулась намного раньше него и лежала в темноте, раздумывая над принятым решением съездить в детский дом. Исаев обнял её, придвинулся ближе и ткнулся носом в её шею.
- Ни о чём важном, - соврала она. – Просто у меня сегодня… одна очень важная встреча намечена.
- Ты бы вместо встречи обо мне подумала. Тебе не кажется, что мы уже давно не проводили вечер вместе?
- Да?
Аркаша рассмеялся.
- А ты не помнишь?
- У тебя много работы, ты сам говорил.
- А у тебя?
- И у меня, - безразличным тоном отозвалась Марина.
Ожил будильник, огласил тёмную комнату суматошным трезвоном. Аркаша отодвинулся, перекатился на другой бок, выключил будильник и тут же вернулся к Марине. Она молчала, и он тоже заговорил не сразу. Потом тихо позвал:
- Мариш.
- Что?
- Ты меня любишь?
Она оторвалась от своих раздумий, перевернулась на спину и на Аркашу посмотрела. Видела только очертания его лица, но ей и этого вполне хватило. Стало вдруг жарко и почти стыдно.
- Ты почему спрашиваешь?
Он усмехнулся.
- А что, очень странный вопрос?
Она провела рукой по его плечу, прикоснулась к щеке, почти гладкой, не заросшей за ночь щетиной.
- Конечно, Аркаш, - ровным тоном произнесла Марина. – Я же с тобой.
Исаев помолчал, потом кивнул.
- И я очень этому рад.
Не заметил или намеренно не стал заострять внимание на том, что она так и не произнесла главных слов, Марина не знала. Но кажется, её ответ Аркашу вполне удовлетворил, она ответила на поцелуй, радуясь тому, что опасную тему удалось замять.
После дня рождения, после выходки Асадова, им пришлось пережить не один неприятный разговор. Аркаша был возмущён, и возмущён справедливо, Марина с этим даже не спорила, но она-то не могла ничего изменить, и за поступки бывшего мужа ответственности не несла. Вот эту простую истину и пыталась до Исаева донести. Он не сразу её принял, потому что слишком злился, и только спрашивал:
- Ты ничего от меня не скрываешь?
- Нет, - без малейшего колебания отвечала она.
- Марина…
- Аркаша, я ничего от тебя не скрываю! Прекрати меня мучить, в конце концов. Я не знаю, почему он это сделал! Я вообще за Лёшку давно не отвечаю.
- Очень на это надеюсь, - немного обиженно ответил он. – Я вообще не понимаю, почему он никак не успокоится. Прийти на праздник к бывшей жене и такое сделать!.. Все просто в шоке были.
Марина сжала зубы и решила молча подождать, когда поток Аркашиной злости сам собой иссякнет. Нужно только выслушать, а потом забыть…
- Это ты его поощряешь.
- Я? – всё-таки не удержалась Марина.
- Конечно, ты! Он твой бывший муж. Понимаешь? Бывший. Не надо разговаривать с ним разговоры, встречаться с ним, объясняться!..
- Да я никогда этого не делала, и ты это прекрасно знаешь!
- Значит, мне надо с ним поговорить! Раз он, как нормальный человек, сам понять не в состоянии!
Марина устало вздохнула.
- Тебе нельзя с ним встречаться, Аркаша.
- Почему?
- Да потому что… Тебе твоё лицо не дорого? Ты им деньги зарабатываешь, между прочим. А Лёша, он… Не думай, что он долго будет тебя слушать, - закончила Марина несколько сбивчиво.
Исаев пренебрежительно усмехнулся.
- Да, я и забыл о его манере решать проблемы.
- Аркаш, давай прекратим этот разговор.
- Просто я не понимаю, почему ты его жалеешь. И постоянно оправдания ему ищешь. Он тебя бросил, в самый трудный для тебя момент, а ты…
Марина изумлённо на него уставилась.
- Что ты говоришь? Лёшка меня не бросал! Мы расстались по обоюдному согласию. Об этом все знают!
- Марина, я тебя умоляю! Все знают, почему вы расстались. И все прекрасно знают, что спустя год у Асадова всё сложилось. А ты опять его оправдываешь, даже сейчас!
Тот разговор её жутко расстроил, она даже понятия не имела, что Аркаша такого мнения о её прошлом браке. Даже говорит всё это с такой уверенностью, словно точно знает, что прав. И утверждает, что именно его «правду» повторяют все вокруг. Неужели это на самом деле так? Но зато теперь всё чаще спрашивал, любит ли она его. Любит. Любит, как же иначе?
Сообщив Исаеву, что сегодня занята и времени пообедать с ним у неё нет, Марина отправилась в детдом. Чтобы доехать до места по всем пробкам потребовалось больше двух часов. Но она не торопилась. Так волновалась почему-то, что каждая лишняя минута ожидания, казалась благом. Зачем туда едет, так до конца и не могла понять. Но ещё вчера зашла в книжный магазин, купила детских книг, раскрасок, красок и фломастеров. Вышел увесистый пакет, который она с трудом могла поднять. Она везла подарки, не только маленькой девочке Юле, а всем детям.
Решиться войти в детский дом очень трудно. Обычно замираешь на пороге, собираясь с силами, и только потом тянешь на себя дверь. Марине потребовалось минут пять на то, чтобы решиться. Было очень страшно туда войти. Войти и увидеть то, что люди совсем не стремятся увидеть, обратную сторону жизни, совсем не радужную, не смотря на то, что на этой стороне живут дети. Обычные дети, такие же, какие живут с нами рядом, которые называют нас мамами и папами, которые ходят в школу, мучают родителей смешными вопросами, копируют их поведение. Это потом, повзрослев, эти дети перестают быть похожими на остальных, слишком многое у них за плечами, взгляд меняется, они рано взрослеют, и многих это пугает. Но пока они похожи на всех остальных детей их возраста, они так же любят играть, веселиться и каждый день ждут чуда. Разница только в том, что чудом для них является то, что обычные дети считают само собой разумеющимся – родители. Собственная мама и собственный папа. Дом, своя комната и семейные обеды по выходным.
Марину остановили почти сразу. Она вошла в небольшой холл и принялась оглядываться, не зная, куда дальше двигаться. Мимо пробежали два мальчика, оглянулись на неё, но, наверное, у них было очень важное дело, потому что они припустились дальше и вскоре скрылись за одной из дверей. Будка охранника у входа пустовала, но он появился, вывернул из-за угла прямо на Марину.