- Я ещё не задумывалась о школе всерьёз.
- А вот и зря. Но ты не беспокойся, я сама обо всём подумаю.
Марина моргнула, а Юля сунула палец в тарелочку с вареньем, облизала и уточнила:
- Так в школу я всё-таки пойду?
- Ну, конечно, пойдёшь! – в один голос воскликнули Марина и Калерия Львовна.
В школу Юля пошла даже раньше, чем кто-либо ожидал. Калерия своё обещание исполнила, с подругой встретилась, чаепитие их затянулось часа на три, после чего было дано срочное указание покупать портфель.
- Будет ходить на подготовительные занятия, нечего ребёнку дома киснуть.
- По-моему, это замечательно, - согласился Алексей, когда Юля при встрече за сорок две секунды рассказала ему о первом занятии, учительнице, других детях, о том, что её похвалили, и пообещала показать портфель. Самый настоящий школьный портфель!
- И на нём принцесса нарисована, – ещё похвасталась Юля.
- Здорово, - «изумился» Асадов.
Алексей появлялся редко. За месяц дважды, и в квартиру никогда не поднимался. Они гуляли вместе в парке, он больше не заводил с Мариной никаких серьёзных разговоров, в основном с Юлей общался, выслушивал детские новости и удовлетворённо кивал. Только напоследок неизменно спрашивал Марину:
- У тебя всё хорошо?
- Просто отлично, - на его манер отвечала она и улыбалась, правда, старалась в глаза ему не смотреть. Зачем душу тревожить?
Не удивительно, что Юлю всё это заинтересовало. В один из дней, после встречи с Асадовым, она спросила:
- А Лёша – он кто?
Марина обернулась на неё. Юля рисовала и, казалась, сосредоточенной на своём деле, заштриховывала что-то синим карандашом и на Марину совсем не смотрела. Но это совсем ничего не значило. Марина призадумалась, стараясь подобрать правильный ответ.
- Лёша – это… Как тебе объяснить? Мы друзья.
Юля перестала штриховать и сунула кончик карандаша в рот. Потом кивнула.
- Ясно.
Марина вздохнула с облегчением, а когда Юля задала следующий вопрос, даже рот открыт от изумления.
- Он нас бросил?
Потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя. Даже в жар кинуло от пытливого детского взгляда. Но затем встряхнулась и сказала:
- Нет. Если честно, это мы его выгнали.
- А-а, так это совсем другое дело, - с умным видом заявил ребёнок.
- Почему это? – заинтересовалась Марина и неожиданно улыбнулась.
- Ну как же… Если мы его выгнали, мы можем его простить. А вот если бы он сам ушёл, было бы совсем плохо.
- Мы и так его простили, - осторожно заметила Марина.
- Тогда почему он сюда не приходит?
Марина подошла и погладила её по голове, заглядывая в альбом.
- Понимаешь, солнышко, всё немного сложнее… У взрослых бывают проблемы, которые так просто не решаются. Мало сказать «прости», есть разные обстоятельства… Как бы тебе объяснить?
Юля показательно вздохнула.
- Всё ясно. Он очень плохо себя вёл.
Марина не знала, то ли расстраиваться, то ли смеяться. Поцеловала девочку в макушку и подтянула ей хвостики.
- Не думай об этом. Нам ведь с тобой вдвоём хорошо, правда?
Юля с готовностью кивнула.
- Ты его совсем запугала, - сказала на следующий день ей Калерия.
Марина удивлённо посмотрела.
- Кого?
- Алёшу, конечно. Боится зайти.
Марина оглянулась на дверь, удостоверилась, что ребёнка поблизости нет и, понизив голос, нравоучительно проговорила:
- А ему здесь делать нечего. Вот зачем он придёт?
Калерия Львовна хитро прищурилась и чуть ли пальцем ей не погрозила.
- А зачем ты с ним на улице встречаешься?
Марина отвернулась, не зная, что ответить. Потом рукой махнула.
- Ладно… Какой смысл об этом говорить?
- Дёргаешь мужика за ниточки. Игрушка он, что ли?
Марина обиженно посмотрела.
- Это я его дёргаю? Я его зову, да? Он сам!..
- Сам, - кивнула Калерия. – Потому что зовёшь. И говорить что-то ни к чему. Сами знаете прекрасно, Марина Анатольевна.
Ну вот, она уже и Марина Анатольевна. Калерия обиделась.
Но согласиться Марина с ней не могла. Не зовёт она Алексея, не хочет звать. Сейчас, когда всё вроде бы наладилось, наконец; когда даже их отношения заняли какую-то определённую нишу в их жизнях, не хотелось ничего усложнять…
Пройдёт год, три, пять лет, а они будут вот также встречаться на улице, в кафе, по привычке назначать друг другу… нет, какие там свидания? Встречи. Да, именно так, встречи. Будут обмениваться новостями, важными и не очень. Будут знать, как растут их дети, как складываются их жизни. Станут друзьями.
А если не станут? И новости из жизни другого будут попросту не интересны?..
Дружить с Лёшкой!.. Чего только в голову не придёт, в самом деле. Нет ничего глупее, чем дружить с бывшим мужем, которого когда-то сама отпустила и при этом чуть не лишилась рассудка.
Такие мысли пугали. Не общаться с Алексеем – было гораздо проще. Обижаться, злиться друг на друга, и не вспоминать при каждой встрече о…
- Пришла пора весенняя, пришла пора цветения, - вновь в полный голос продолжила Юля на кухне, и Марина очнулась. - И, значит, настроение у всех людей - весеннее!
Да уж, настроение весеннее…
« « «
Они въехали на стоянку друг за дружкой. Точнее, он опередил её на какие-то пару секунд. Лихо зарулил, обдав её новенький Рено, грязью из лужи.
- Да что б тебя, недоумок!..
При этом недоумок оказался ещё и негодяем, потому что занял самое удобное место на стоянке. Нина чертыхнулась вторично, пристроила машину с краю, и поторопилась выйти, чтобы не упустить этого хама. А когда увидела его, только усмехнулась.
- Я могла бы и догадаться! – воскликнула она в спину мужчине. – Манеры отсутствуют на корню!
Томилин видимо торопился, почти бежал к подъезду, но когда услышал женский голос, достаточно возмущённый, обернулся.
- Извините?
- Не извиню. Что за моду вы взяли, скажите мне на милость, при каждой встрече наступать мне на ногу?
Он уже не особо торопился и даже несколько шагов Нине навстречу сделал, сунул руки в карманы куртки.
- Я наступил вам на ногу? Вы уверены?
Он так выразительно уставился на её замшевые сапожки кофейного цвета, что Башинская с трудом сдержала улыбку. Если бы этот здоровенный мужик наступил ей на ногу, страшно подумать, что было бы.
- Это образное выражение, - чуть язвительно пояснила она.
- Да вы что? И такое есть?
Он откровенно смеялся над ней. И глядел именно насмешливо, без всяческой заинтересованности. Если бы она ему в спину не крикнула, он бы даже взглядом её не удостоил, просто прошёл бы мимо, Нина почему-то была в этом уверена. Она гордо вскинула подбородок, наградила этого нахала намеренно небрежным взглядом и прошествовала мимо.
- Могли бы и извиниться.
- Так вы же сказали, что не извините? – удивился он. – Зачем тогда стараться?
- Странная логика, - не удержалась она. Мужчина лишь плечами пожал.
Перед дверью остановилась, но на Томилина не взглянула, даже не сделала попытки посмотреть в его сторону. Просто ждала. Тот же неприятно хмыкнул.
- Знаете, некоторые… дамы личного шофёра нанимают, а вот вам лакей нужен. Чтобы двери открывал.
- Так значит, вы меня запомнили?
- А как же? Очень хорошо запомнил.
- Просто замечательно. Дверь откроете?
- Она не заперта.
Нина перестала улыбаться. Но всерьёз разозлиться не успела. Почувствовала всплеск жгучего раздражения, а когда Томилин вдруг рассмеялся, с удовольствием наблюдая её замешательство, неожиданно растерялась.
- Прошу. – Томилин распахнул перед ней дверь, от её пытливого взгляда скрываться не стал, наоборот, улыбнулся широко и несколько ехидно. Нина только вздохнула и шагнула в подъезд.
Это довольно странно, когда тобой не интересуются. Незнакомое ощущение. Она довольно ясно ощущала на себе взгляд Томилина, вот только особого восторга этот взгляд не вызывал. Её рассматривали с любопытством, если, по мнению этого человека, она вообще достойна его любопытства. А ещё над ней смеялись. Над её манерой держаться, разговаривать, даже над её давным-давно отрепетированными высокомерными и в то же время обжигающими взглядами. Благодаря этим взглядам Нине всегда удавалось держать ситуацию под контролем, с первой минуты, она чувствовала себя хозяйкой положения, а вот сейчас её за это самое высокомерие и привычную насмешливость по носу щёлкнули, и над ней же теперь смеялись.