- Она просто одна заскучала, - шепнула Марина Асадову. Они стояли в сторонке и наблюдали за детьми. – Привыкла среди детей, а сейчас только в школе общается, да и то недолго получается.
Алексей хмыкнул.
- Зато Тошка в шоке. В хорошем смысле слова.
Антон вдруг принялся оглядываться, потом сбегал за своим любимым плюшевым зайцем и сунул его Юле в руки.
- На.
Та без лишних вопросов усадила зайца в ряд кукол и заговорила дальше:
- Вот к нам ещё пришёл зайка. Сейчас мы ему нальём чаю, у нас ещё печенье есть…
Видя, что его зайца тоже приняли в компанию и даже заговорили за него, Антон счастливо заулыбался, обернулся на отца и указал пальчиком на диван, полный игрушек.
- Папа!
Лёшка ему кивнул.
- Я вижу. Здорово.
Но толк от этих игр, бесспорно, был. За день дети настолько уставали от игр и друг от друга, что засыпали вечером почти мгновенно, даже Юля после ужина начинала зевать, и в девять оба без всяческих капризов отправлялись спать. Сколько это счастье продлится – не ясно, но в первые дни, наполненные волнениями и проблемами, жизнь весьма облегчало. В первую ночь Антон спал на маленьком диванчике в спальне Марины и Алексея, обложенный подушками, и всё равно Лёшка постоянно вскакивал ночью, боясь, что подушки с дивана свалятся на пол, а Тошка вслед за ними. Одной ночи таких развлечений Асадову вполне хватило, и на следующий день в их спальне уже появилась детская кроватка. А в компании с ней ещё куча детских вещей, и Марина обратила особое внимание на то, что вещи все новые, только из магазина.
- И что теперь? – спросила она, наблюдая, как Лёшка собирает детский стульчик. – Ты ей так и не дозвонился?
- Нет.
- А ты звонил?
Он обернулся и посмотрел возмущённо.
- Я звонил, Марин. Но висеть на телефоне сутками, я не собираюсь. Если её не интересует состояние собственного ребёнка, если она отключила телефон, то это её проблема. К тому же, я подозреваю, что разговаривать она не желает именно со мной. Тётушка её уже давно ей всё сообщила.
- Значит, она приедет.
- Может быть.
- Может быть?
Алексей выпрямился, покатал стульчик, проверяя, как работают колёсики, затем обернулся.
- Марина, я Лидии позвонил, она говорила со мной совершенно спокойно, значит, всё уже Соне сообщила и получила чёткие инструкции – поднимать скандал или нет. И из этого я делаю определённые выводы.
Марина присела на диван и вздохнула, задумавшись.
- Не нравится мне всё это. Почему она не едет?
- Тебе этого хочется?
- Я хочу ясности! Ребёнка туда-сюда возите.
- Она вернётся, и я с ней поговорю.
Марина невесело улыбнулась.
- И что скажешь?
Лёшка помрачнел немного.
- Я знаю, что ей сказать.
- Если Асадов сказал – я знаю, то ничего хорошего от этого не жди, - авторитетно заявила Нина, когда Марина вкратце передала ей этот разговор. Башинская явилась сразу после завтрака, причём демонстративно пришла в домашних тапочках, показывая тем самым, что идти ей теперь недалеко.
- Ой, Нин, не наговаривай на него.
- Да я не наговариваю. Сама знаешь. Контролировать надо.
- Это его жена, пусть он сам с ней разбирается. Уж я-то точно не знаю, как с ней разговаривать. Я поговорила недавно, мне этого бесценного опыта на всю жизнь хватит.
Башинская усмехнулась.
- Ты всерьёз расстроилась, что ли? Брось. Это молодая девочка, из тех, что за своё борются не потому, что им без этого никак, а потому что – моё.
Марина остановилась, отложила ложку, которой помешивала суп, и на Нину посмотрела очень серьёзно.
- Знаешь, что меня больше всего беспокоит? То, что она не примчалась сразу. Я не понимаю, почему она не едет.
Нина пожала плечами.
- А с другой стороны, зачем ей ехать, Марин? Если Лёшка прав и Лидия наша Викторовна всё ей доложила, а это, скорее всего, так, иначе бы она так спокойно себя не вела, то Соня знает, что с сыном всё в порядке, он с отцом. Зачем ей торопиться? Скандалить?
- Да… - согласилась Марина. – А пока она не торопится, продумывает, что делать.
- Не без этого, - кивнула Нина.
Марина присела и облокотилась на стол.
- Я даже не надеюсь, что всё это закончится хорошо. Я, лично, никакого выхода не вижу.
- А тебе и не надо. Пусть Лёшка его видит.
Марина помолчала, размышляя, потом посмотрела на подругу и улыбнулась.
- Ладно, хватит про проблемы. Как у вас с Томилиным дела?
Башинская разулыбалась.
- О, Томилин – это нечто. Мариш, он так меня веселит. Представляешь, вчера купил мне цветы. Огромный такой букет. – Нина звонко рассмеялась, а Марина удивилась.
- Что ты так веселишься? Это же здорово.
- Конечно, - не стала Нина спорить. – Правда, я накануне очень долго ему рассказывала о том, что у меня аллергия на лилии, я чихаю, ты же знаешь, но, наверное, переборщила, их он мне и купил.
Марина тоже рассмеялась.
- И что ты ему сказала?
- Ничего. Сунула букет под нос Брюсу, тот чихнул, и цветы были выдворены на лестничную клетку.
- А, так ты смирилась с его любовью к собаке?
- Что делать… Тебе проще, твоя соперница пришла, гадостей наговорила – и Лёшка твой. А мне что делать?
- Я уверена, что ты справишься.
- Конечно, справлюсь. Но домработницу всё-таки придётся поменять. Не нравится мне эта девица, только и слышно – да, Фёдор Евгеньевич, нет, Фёдор Евгеньевич.
- Так ты собираешься здесь обосноваться? Всерьёз?
- А почему нет? Замуж хочу, и не просто замуж, а за Томилина. Он меня заинтриговал. Да и ему нужна такая жена, как я. Ты знаешь, что он собирается открывать филиал в Финляндии? Выходит на мировой рынок!
- Ну, конечно, - фыркнула Марина, а Нина неожиданно обиделась.
- Что? Я вполне серьёзно.
- А чем он занимается? Мне Лёша говорил, а я забыла.
- Транспортными перевозками. Очень прибыльный бизнес, между прочим.
- Верю, ты умеешь выбирать.
Они обменялись понимающими взглядами, а Нина усмехнулась.
- Вот вроде комплимент мне сказала, а чувствую, что радоваться мне не стоит.
Марина рассмеялась.
На кухню пришёл Антон, пооглядывался, посмотрел на Нину, которая ему подмигнула, но он равнодушно отвернулся и уцепился ручками за край стола. Подпрыгнул, пытаясь увидеть, что там. Марина поманила его к себе.
- Как он на Асадова похож, - покачала головой Башинская, с умилением разглядывая мальчика, которого подруга усадила к себе на колени. – Глазами особенно.
- Да. – Марина пригладила тёмные волосы у Антона на макушке, потом ложечкой зачерпнула варенье и поднесла к губам ребёнка. Антон рот открыл, а когда варенье проглотил, причмокнул губами и заулыбался. – Вкусно? – рассмеялась Марина и мальчика поцеловала, а тот указал пальчиком на варенье.
- Есё.
Нина тоже засмеялась.
- Весь в папу. Ещё! Да, Антон Алексеевич?
Юля вошла на кухню, посмотрела на них и упёрла руки в бока.
- Антон, мы же играем в школу! Пойдём.
- Юля, - Марина укоризненно посмотрела на неё. – Он же маленький, он устал уже. Дай ему отдохнуть. Садись, попей чаю. Я варенье достала клубничное.
Юля вытаращила на неё глаза.
- Клубничное? Тётя Лера говорила, что оно на самый важный случай. У нас важный случай?
- Очень важный, садись давай. – Нина придвинула ей стул и налила чаю. Потом придвинулась к девочке. – Что, Юль, взяла мелкого под опеку?
Юля облизала ложку и важно кивнула.