Вопреки ожиданиям, заседатели в приёмной уже расходились по делам. Завидев своих, застывших на пороге, директриса, просияла.
— Ребята, я нас поздравляю! — Она подозвала их ближе и указала рукой на стол с бокалами шампанского.
— Даже не верится, — поддержала её Даша, подхватывая с подноса бокал.
— Почему? Ты что, сомневалась во мне? — старушка вопросительно возвела седую бровь.
— Ни в жизни, — рассмеялась Даша.
Алла Львовна посмотрела на Артёма.
— Здесь не только моя заслуга. Без вас, Артём, я бы точно не справилась. Удивительно, с каким рвением вы отстаивали мою кандидатуру, расписывали графики с показателями роста и эффективности, закидывали этих людей фактами, не давая рта раскрыть. Со стороны можно было решить, что у вас во всём этом крылся какой-то личный интерес. Мне даже неловко стало, ведь, по сути, наши победы — результат вашего нелёгкого труда. — Она проницательно сощурилась, глядя на парня снизу вверх.
— Перестаньте, — отмахнулся Артём. — Просто я очень меркантильный тип и гонюсь за прибылью, которая зависит от вашего успеха. Так что, можно сказать, я для себя старался, — он широко улыбнулся, принимая вид человека, которому нечего скрывать.
— Ладно, — успокоилась директриса. — Вы хорошо поработали, и сегодня был не самый простой день. Поэтому езжайте домой, я вас отпускаю.
— Но планы развития, — начала было Даша, успевшая вынуть из сумки внушительных объёмов папку с невероятно важной документацией.
— Всё потом, Дашенька, всё потом, — Алла Львовна подняла перед собой ладонь, пресекая попытки возражать. — Я считаю, что на сегодня цифр и графиков нам за глаза. Всё, давайте, допивайте шампанское и вперёд.
Артём с Дашей вопросительно переглянулись. Но в следующую секунду осознав, как несказанно им повезло, вернули бокалы на поднос, горячо и с объятиями распрощались с начальницей и окрылённые неожиданной свободой, направились к выходу из здания.
— Теперь остаётся только молиться, чтобы нас не затормозили гаишники, — проговорил Артём, открывая перед Дашей дверцу автомобиля.
— Чёрт, — выругалась она, вспомнив, что они выпили немного, но достаточно для того, чтобы попасться. — Что делать? До дома ехать далековато.
— Можем заскочить в театр, переждать. У меня там всё равно дела были.
— Давай, — Ветрова оживилась, припомнив то, что в суете успела подзабыть. — У меня тоже. Дела, — она похлопала ладошкой по своей сумке. Артём сразу всё понял, а потому не стал задавать вопросов.
Народу в театре было немного. Точнее сказать — непривычно мало. Администратор и охранник, неизменно верные своей службе, отсутствовали. Никто не сновал туда-сюда и не толпился возле стенда с фотографиями актёров. К слову, там теперь красовалось и фото Даши. Вот уже несколько месяцев среди изображений этой большой театральной семьи кадр из спектакля с Ветровой в образе злодейки занимал своё почётное место.
Пройдя холл насквозь, парень с девушкой направились в сторону кабинета Артёма. Любы там не оказалось. По сути, её наличие не требовалось в дни, когда начальник отсутствовал, а потому сейчас она могла быть где угодно — обедала, болтала с актёрами или, что вероятнее всего, уединилась в укромном месте с горячим мачо, известным большинству по имени Петя или по сценическому прозвищу Нушрок.
— Кушать хочешь? — спросил Артём, открывая свой кабинет ключом.
— Сейчас там наверняка полно народу. Давай попозже, — Даша улыбнулась, поглядывая на Артёма с лёгким дразнящим прищуром, после чего изящно скользнула в комнату.
Парень верно воспринял её посыл и, не спеша, подошёл к ней. Не сводя с девушки колкого взгляда, он улыбался так, что намерения его были понятны без слов. Мужчина оплёл руками её талию, притягивая к себе.
— Ума не приложу, чем бы нам заняться в ожидании обеда? — иронично проговорил он.
— У тебя же дела были, — со всей возможной невозмутимостью ответила ему девушка, освобождаясь от объятий и отходя на пару шагов.
— Дела подождут, — Артём не намеревался отпускать любимую, а потому снова приблизился и обнял сзади, ведя свою руку от её мягкого животика к промежности. — Я думаю об этом с того дня, как ты впервые оказалась здесь, — он развернул её спиной к столу и одним движением вздёрнул, усаживая на столешницу. Подол Дашиной юбки после таких манипуляций заметно подался вверх. Артём, не имея больше сил сдерживать себя, порывисто прижался к девушке всем телом.