— Не путай работу с личным. Ты хороший специалист, и я не хочу тебя отпускать.
— Что-то такое уже было, — Даша отошла ещё, смиряя его взглядом. — Но лучше бы я настояла тогда и не мучилась бы теперь, — голос её отяжелел. — Пока я здесь, не смей ко мне приближаться, если того не потребует работа. То, что должна закончить, я закончу, текущие проекты передам Саше — мы договорились. Всего хорошего, Константин Алексеевич.
Она решительно направилась к выходу. Неожиданно её с силой обхватили сзади, развернули и прижали спиной к двери. Даша чуть не вскрикнула от неожиданности и замерла, когда Костя заговорил.
— Ты так легко всё забыла и готова перечеркнуть прошлое? — он шептал ей на ухо, вжимая всем телом в дверь и блуждая свободной рукой вдоль бедра. — Слишком легко. Неужели уже нашла себе кого-то на замену? — в голосе звучала насмешка.
— Заткнись и отпусти меня! — Даша безуспешно попыталась оттолкнуть его. — Ты псих! Я буду звать на помощь!
— Зови, — согласился он. — Уверен, коллеги решат, что мы затеяли ролевую игру. Скажи, какой он в постели? Неужели удовлетворяет все твои аппетиты? Это почти невозможно, похотливая ты сучка. Уверен, он не знает, как быстро ты заводишься от грубых ласк, — Костя нетерпеливо впился в её губы, фиксируя голову на затылке стальной хваткой. Его язык сразу же завладел ртом девушки, сводя на нет попытки Даши высвободиться. Она стояла, упёршись локтями ему в грудь и извивалась всем телом. Кричать не получалось. Вместо этого она издавала звуки, больше похожие на протяжное мычание. Другого выхода не оставалось и, улучив удобный момент, Даша с силой сжала челюсти, кусая своего мучителя за язык. Костя сжался. В следующую секунду он сам оттолкнулся от неё, хватаясь за рот. Лицо его при этом выражало неподдельную ярость.
— Ах ты тварь! — он занёс руку, намереваясь ударить девушку. Из уголка его искажённого болью рта сочилась кровь.
— Только попробуй! — рявкнула она, останавливая нападение. В её глазах светилось не меньше ярости. — Ты мудак, Костик, если имеешь наглость равнять меня с собой и обвинять в том, чего я не делала. Ты жалкий и никчёмный. Какое счастье, что у нас всё не зашло слишком далеко. — С этими словами, наблюдая за тем, как ярость на лице Кости сменяется отчаянием, Даша отлипла от двери, к которой всё ещё прижималась. Быстро отворив её, она исчезла, хлопнув ею напоследок перед самым носом начальника.
Пришлось зарулить в туалет. Скрывшись в кабинке, чтобы её никто не видел, Даша сползла по стене и упала на корточки. Она тихо заплакала. Эмоции были на пределе, а потому истерзанной душе требовалось излить печаль и боль самым доступным ей способом. Когда слёзы утихли, Ветрова испытала неожиданное облегчение. Сидя на карачках в общественном туалете бизнес-центра, она ощутила небывалый прилив сил и ни с чем не сравнимое чувство свободы. Никогда раньше она не была так счастлива избавиться от сомнений, переживаний, подозрений и страхов, а теперь она была свободна, целиком и полностью предоставлена себе.
С этими мыслями обновлённая Даша покинула кабинку, подошла к зеркалу на стене возле раковины и, наспех поправив макияж, игриво брызнула влажными пальцами водой на лицо. Стало смешно и так легко, что весь оставшийся день она проявляла непомерное дружелюбие с коллегами, чрезвычайную общительность возле кофейного автомата и по-детски искренне радовалась окончанию трудового дня. На следующий день она без сожалений, но по предварительной договорённости с Алёнкой принесла на работу пироги, которые вряд ли бы осилила в одиночку и не прогадала — коллеги смели всё за первые полчаса. Отлично, пусть так. Не пропадать же добру.
Глава 19
Две недели пролетели как миг. Даша полагала, что будет сложнее примириться с расставанием. Она отдала фирме три года своей жизни и вместе со всеми болела общим делом. За время, проведённое в этих стенах, она поучаствовала в разработке и воплощении нескольких крупных проектов по стране и за рубежом. Теперь она без страха могла окунуться как в планирование постройки небольшого дачного домика, так и в строительство крупного нефтеперерабатывающего завода. Обещанного повышения она не получила. Возможно, потому, что фактически перепланировка театра при ней не была завершена, хотя, скорее всего, начальник тем самым решил проучить девушку. Как бы то ни было, она не расстраивалась — ей ни к чему были лишние подарки от бывшего. Костя и вправду оставил её в покое, а если ему требовалось обратиться к ней по работе, использовал посредников.