— Спать? — недоумевала Даша. — Вечер же только начался! О! А поехали в театр! — она затормозила, выставляя вперёд указательный палец. — Там столько всего интересного. Мне Артём показывал. Саш, позвони ему! Я так хочу его увидеть, обнять.
— Даш, подожди, не спеши, — вступил Саша. — Сейчас ночь и все театры закрыты, и Артёму мы звонить не будем — он уже спит давно. И мы сейчас тоже спать ляжем, а завтра решим, куда ехать, кому звонить. Хорошо? — он усмирял её порывы, кивая собственным словам. Даша кивала ему в ответ, но с каким-то скорбным выражением лица.
Вместе с Алёнкой она зашла в ванную комнату. Саша остался стелить постели. Дёмина помогла подруге умыться, привести себя в порядок, а заодно выслушала гневную тираду с множеством нелитературных ругательств в адрес бывшего, на которую Ветрову пробило так же неожиданно, как и на признания насчёт Артёма. Когда, наконец, всё было закончено, и Даша тяжело опустилась на заботливо приготовленную ей постель в гостиной, она заснула почти сразу, успев лишь сказать напоследок:
— Ребята, я вас люблю и Артёма люблю. Он такой хороший, такой заботливый, — девушка крепко обняла подушку. — Какие у него глаза, а какой, — она не успела договорить. В следующую секунду комнату заполнило тяжёлое дыхание крепко спящего человека.
Алёнка с Сашей переглянулись.
— Если ты расскажешь ему, я лично тебя придушу, — призналась Дёмина, пронзая любимого насквозь испепеляющим взглядом серых глаз.
Утро следующего дня по ощущениям Даши Ветровой лучше бы не начиналось. Она проснулась от нестерпимого гудения в голове и обессиленно лежала, глядя в потолок. Мутная пелена на глазах не позволяла сконцентрироваться ни на чём, бурление в животе вызывало рвотный рефлекс от одной только мысли про еду. Даша с глухим стоном повернулась набок и села, свесив ноги с постели. Она не сразу поняла, где находится и с ужасом заозиралась, выискивая взглядом незнакомца, которому, судя по всему, повезло с ней прошлой ночью. Через минуту, к огромному своему счастью, Даша по некоторым признакам всё же догадалась, куда её определили и выдохнула. Она поднялась с постели, пошатываясь, нетвёрдым шагом проследовала к двери, вышла и, оказавшись на пороге кухни, прижалась плечом к косяку. За столом уже сидели Саша с Алёнкой. По их сочувственным лицам Даша поняла, что выглядит чудовищно. Саша жестом пригласил её присаживаться. Ветрова повиновалась. Тяжело упав на стул, она простонала:
— Что вчера было?
— Даш, да ладно тебе, — начала Алёнка. — Что было, то было. Увольнение твоё отпраздновали и свободу. Хорошо посидели, — она улыбалась, но как-то натянуто. Соболезнующий взгляд был красноречивее слов.
— Вы мне только скажите, — глухо проговорила Даша, прижимая ладони к лицу, — я никаких глупостей не делала? Может, звонила кому или писала? — Она взглянула с мольбой на каждого из друзей поочерёдно.
— Нееет, — протянул Саша. — Никому не звонила, не писала. Вообще, всё было прилично и тебе не о чем переживать.
— Хорошо, — облегчённо выдохнула девушка. — И ни с кем не целовалась, да? — друзья синхронно опустили глаза в пол. Даша напряглась. — Так, и сколько их было? — Алёнка быстро показала два пальца и убрала руку под стол. Даша раскатисто выругалась, затем продолжила медленно, пытаясь осознать каждое слово, — но я же ни с кем не…
— Нет! — хором ответили друзья.
— Слава тебе господи, — Ветрова откинулась на стуле. — Ребят, простите меня. Мне безумно стыдно, столько проблем вам доставила. Не понимаю, что на меня вчера нашло. Я же никогда раньше себе такого не позволяла, — она виновато глядела на друзей.
— Раньше повода не было, Даш! Удивляюсь, как мы сами не нажрались от радости за тебя. Изгнание мудака из жизни — это ли не праздник? — тараторила Алёнка. — Давай не будем об этом, лучше сейчас чайку выпьем, покушаем. Саша такую вкусную яичницу пожарил — пальчики оближешь.
Даша попыталась усидеть. К сожалению, остановить мысли о вкусной Сашиной яичнице она не смогла и в следующий момент, прижимая ладонь ко рту, кинулась в сторону туалета. Когда, спустя четверть часа, она снова оказалась на кухне, то молча осушила стакан с водой, заботливо приготовленный Алёнкой. Ничего другого организм девушки в ближайшее время принять был не в состоянии. Ближе к обеду Даша более-менее оклемалась. Сквозь смутные воспоминания вчерашних событий она не без помощи друзей вычленяла что-то, что вызывало дикий хохот на Сашкиной кухне под непреодолимое желание Даши провалиться под пол со стыда. Правда, после истории с танцами на столе в обнимку с качком в узких джинсах она попривыкла к своим выкрутасам и уже ничему не удивлялась.