— Мы напишем свою сказку, — ответил Артём. — Про принцессу, злого дракона и рыцаря, который её спас.
— Зачем нам дракон? Давай без него.
— Согласен. Дракон не нужен, — Артём чуть коснулся губами губ девушки, чтобы не повредить грим. — Я пойду в зал. Боюсь пропустить твой дебют.
— Если мы ещё здесь задержимся, то я тоже его пропущу, — шепнула Даша, отходя на шаг.
Одолев немыслимое сопротивление, они всё же разжали объятия и, взявшись за руки, направились в сторону сцены.
Показавшись из-за кулис, парень и девушка почти не были замечены шумной толпой артистов, рабочих сцены, гримёров и костюмеров. Кто-то перехватил Дашу на ходу и тут же начал прикладывать к ней какую-то ткань под одобрительные комментарии Галины Георгиевны. Даша не сразу вспомнила про испорченные туфли, продолжая держать их в сцепленных перед собой руках, до тех пор, пока её не позвали читать свою роль. Она видела, как Артём спустился в зал, поприветствовал худрука и Алису, пробегавших мимо, после чего сел на свободное место и стал следить за происходящим. Мимоходом Даша наблюдала за ним. Он то обсуждал что-то с Димой, то отвечал на телефонные звонки, пару раз даже уходил куда-то, но, так было лучше, чем лицезреть их нервную репетиционную суету.
За полчаса до спектакля сцена опустела, оставив в тени занавесей громоздкие декорации, а когда все три звонка отгремели, и тишина окутала зрительный зал, где не было ни одного свободного места, началась сказка. В этой сказке правды было больше, чем вымысла, а собирательные образы героев были знакомы многим из тех, кто читал Рэя Брэдбери или Джорджа Оруэлла. Детский спектакль, благодаря сплочённой работе всей команды участников, стал старше и родители, пришедшие на него вместе с детьми, к концу действа не скрывали эмоций. Даша блистала в роли Анидаг. Ей с большим трудом удалось побороть страх, который возник за минуту до выхода. Что-то вроде истерики чуть не завладело девушкой накануне звёздного часа, но благодаря умелым словам поддержки Алисы, пригрозившей заставить подругу собирать по всему театру блёстки с её платья, если она сейчас же не успокоится, девушка образумилась.
Даша вышла. Её первое выступление вселило ей уверенность в своих силах, и дальше она действовала, как самая настоящая злодейка, беспринципная и бессердечная. Поверить в это, зная Дашу, было трудно, но ей удалось пустить пыль в глаза зрителям и на пару часов стать тем, кем она не являлась.
Все артисты виртуозно справились со своими ролями. Тощий Абаж умело сыграл толстяка, тридцатипятилетняя Оля — капризную школьницу, всегда сдержанная Аксал — не в меру эмоциональную кухарку, а юный Бар — престарелого прислужника своей госпожи. Один только Нушрок почти не притворялся. Его брутальная харизма многократно приумножилась в роли серого кардинала Королевства Кривых Зеркал.
На поклон зрителей вызывали несколько раз. Даша очень удивилась и немного смутилась количеству подаренных ей букетов. Держать их к последнему выходу на поклон становилось всё труднее, а махать рукой Алёнке, пищавшей от восторга у самого края сцены — почти невозможно. Даша даже споткнулась, обнимая охапку цветов, за которой уже мало что видела, в момент, когда труппа окончательно удалилась за кулисы, исчезая в общей гримёрке.
Вопреки её ожиданиям, артисты не бросились плясать от радости, обниматься и целоваться, пребывая в эйфории от успеха. Стянув с себя парик с чёрными перьями, Нушрок упал в кресло, небрежно раскинулся на нём и сухо спросил:
— Что у нас дальше?
— Сейчас отснимемся, а вечером «Пиковая дама», — также небрежно отозвался Гурд.
— Отлично, у меня там эпизод — можно прибухнуть чуток.
— Я тебе прибухну, — разнёсся по комнате голос худрука. — Все молодцы, премьера прошла успешно. Ждём положительных рецензий и это несмотря на твою импровизацию в третьем акте. Костюм оставь, фотографировать будут, — он сурово глянул на Абажа, который выбирался из душного облачения.
— Дмитрий Иванович, вообще не понял, что произошло, — начал он оправдываться. — Забыл слова напрочь.
— Ну ничего, ничего. Выкрутился, молодец. Но чтобы больше такого не повторялось. Так, а ты чего? — он переключился на Яло, цедившую водичку из кулера у входа. — Что за рассинхрон в танце устроила? Думаешь, никто не заметил?
— Голова закружилась, Дмитрий Иванович, — начала было девушка.
— Голова у неё. Смотри мне, — худрук перевёл взгляд на Дашу. Его комментарии почти сразу вернули её с небес на землю. Ветрова только теперь осознала, что для артистов театра их работа — такая же рутинная обязанность, как и любая другая. Это ей, впервые выступившей на большой сцене, всё произошедшее казалось праздником, а для остальных спектакль был лишь частью самых обычных трудовых будней. Встретившись со взглядом худрука, она нервно сглотнула. Он хотел было что-то сказать и ей, но через секунду в комнату влетела Алиса в сопровождении Артёма и переключила внимание присутствующих на себя.