Что-то небольшое быстро прошуршало из одного угла в другой, поднимая лёгкие клубы пыли и мелкого мусора. Даша вскрикнула от неожиданности.
— Не пугайся, это Семён, — раздался из темноты голос механика. — Он тут крыс и мышей ловит. Я его кормлю, — мужчина присел на корточки и на его огромные руки немедленно взобрался пушистый серый кот без хвоста и с рваным ухом. Глеб Егорович трепетно гладил котика по плешивой макушке, а тот раскатисто мурчал ему в ответ. — Я подобрал его зимой на трассе полудохлого и еле выходил, но дома оставить не смог — у жены аллергия на кошек. Пришлось сюда привести. Теперь здесь его дом. Духи кота не боятся, но он их видит и шарахается. Думал, сбежит, но нет, прижился.
Мужчина отпустил кота. Тот пару раз потёрся о его ноги и скрылся в темноте чердачного коридора.
— Глеб Егорович, — не выдержала Даша, — я очень вас прошу, скажите мне, что здесь творится? Что, блин, за духи? О чём вы вообще говорите?
Механик махнул рукой, подзывая её следовать за ним. Ему пришлось включить фонарик на смартфоне, чтобы можно было различать дорогу.
— Легенд много, Даша, — начал он, — никто достоверно не знает. Одни говорили, что вельможный князь, влюблённый в актрису, в порыве ревности закрыл её вместе с любовником в одной из комнат на чердаке и устроил там пожар. Другие рассказывали, что был несчастный случай, и актёры угорели в дыму, не успев выбраться. Известно только одно: на этом месте ровно двести лет назад случился пожар, а когда его потушили, обнаружили два обгоревших тела, сжимавших друг друга в объятиях, — механик остановился возле обшарпанной двери и с усилием дёрнул её на себя, открывая вид на такую же запущенную комнату. — Вот это место.
Даша выглянула из-за его плеча. После всего услышанного она готовилась лицезреть здесь следы пожара, обгоревшую мебель и портьеры, закопчённый потолок, но вместо этого её взору открылась пустая комната, в которой не было ровным счётом ничего. Косые окна под крышей кое-где треснули, а старые крепления скривились под тяжестью лет. Даша присмотрелась внимательнее. Теперь уже она подмечала кое-где черноту от сажи и копоти, покрывавшую старые дубовые балки, остатки лепнины и потолок. Она перевела взгляд на спутника.
— Мне говорили, что театр сильно пострадал во время войны, — начала она. — Но тут явно сохранились следы пожара. Или это следы бомбёжки?
— Трудно поверить, — оживился Егорыч, — но при всех разрушениях за годы Великой Отечественной именно центральная часть здания, в которая расположена комната, оставалась нетронутой. Хоть со стороны всё и выглядело как самое настоящее чудо, мало кто мог этому обрадоваться.
— Почему?
— Потому что всякий раз, когда кто-то начинал наводить здесь порядок — снимать шторы или выносить мебель — с ним происходило какое-нибудь несчастье. Старуха вахтёрша, которая работала здесь во время блокады, рассказывала мне, когда я ещё только пришёл сюда, что рабочий, выносивший сгоревший тюфяк, на котором лежали покойники, через день попал под экипаж. Жив остался, но хромал до самой смерти. А костюмерша, снимавшая остатки штор, упала с лестницы и сломала руку.
— И это точно не случайные совпадения, — Даша попыталась быть серьёзной, хотя скептик внутри неё уже уступал позиции любителю тайн и загадок.
— Да пойми ты, — механик подался к ней, — каждый из тех, кто начинал затевать в этой комнате ремонт, выносил вещи или окна пытался заменить, через считаные дни оказывался в больнице. Со временем так всё и вынесли, а позже сюда вообще перестали заходить. Теперь только я иногда здесь появляюсь, чтобы Сёму покормить.
— Это очень печально, Глеб Егорович, — Даша продолжала смотреть в пустоту серого невзрачного помещения, хранившего тайну многолетней давности. Через секунду она раскатисто чихнула.
— Не то слово, — подтвердил механик. — Будь здорова. Пошли. Здесь нечем дышать, — он снова включил фонарь. — Местные ведь чего только ни делали. Священника приглашали. Помахал он тут кадилом, справку дал, что всё чисто, ушёл, а на другой день стали выносить доски, оставшиеся от дубового шкафа, чтобы отвезти их на свалку и погрузили в прицеп от жигулей. Только водитель со двора выехал, как тут же влупился в кузов грузовика. Спрашивается, как он его не увидел? Водитель ведь со стажем был. Аккуратно, не наступи. Тут Сёма иногда в туалет ходит.
Даша поспешила встать по другую руку от своего гида после его слов.