- Даниэль, я у вас полила цветы и открыла форточку! - вклинилась в беседу консьержка, — Думала вы надолго!
- Спасибо, госпожа Пилар! - забывчиво кивнул тот, — Без вас тут ничего не обходится.
Появился, шаркая подсмотренными тайнами, Антонио-raro.
- Расскажите ещё раз о том вечере!? У нас ну никак не получается понять ситуацию!
- Мне запретили! Мне запретили... - ответил тот быстро скрывшись.
- У каждого странного личная тема, — заметил Дэн, — Нас раздражали репортёры, а сейчас мы сами едва ли не оказались на их месте.
- Да, ситуация страннее странного.
***
Они посмотрели на таинственные окна Хорхе, сначала обычным глазом, потом в бинокль, но ничего ни видно, кроме сгущённой темноты. Вообще этот оптический прибор папаша Мариссы приобрел имея надежды на яхтенный спорт. Но видимо в этот же бинокль он рассмотрел, что боится океана.
Марисса теперь внимательно смотрела на фотографии, с символикой "Кодака" на оборотной стороне... И раньше получая "испечённые" снимки с пункта проявки, она сначала замечала только главное. А потом изучая кадры второй и каждый последующий раз, всегда находила новые штрихи, нюансы — артефакт на картине, недоеденный тост, зачарованные взгляды, библиотечный штамп на книге, косые лучи солнца. Ну и конечно, руку краем попавшую в объектив, то что отражается в зеркалах, штору почти незаметно качающуюся на ветру у полуоткрытого окна...
А сейчас что-нибудь увидеть ещё важнее.
Через пять минут Марисса отдала фотки Даниэлю.
- Я поняла, куда он ездил накануне! Просто посмотри на прикроватную тумбочку.
- Какую с двух?
- Слева.
Там гнутая тарелка с оливками и яркой окантовкой - пунцовый цвет по бокам утвари, будто предупреждал об опасности. На черной лампе магнит с изображением заснеженных гор и фуникулёра канатной дороги. А ещё визитница. Всё в упаковках, где-то остались даже этикетки.
- Мне кажется этот натюрморт называется — Шоппинг на некоем лыжном курорте. Когда-то.
- Думаю весьма недавно и в Андорре. Все вещи не распакованы. И наклейки как новые, а ведь заметь — не в сейфовом хранилище. Магнит новый, яркий — не выгорел на свету.
- Да, у меня такой бардак у кровати, будильнику негде упасть. Как ты догадалась, что именно Андорра?
- На магните с фуникулёром значит, есть надпись внизу... - пояснила Марисса, скромнее чем обычно.
- А! Это как подсмотреть ответ на шараду в конце страниц журнала!
Прошло пару минут. За окном, тем что выходит в сторону дома Хорхе мелькнула тень с крыльями. Но её никто не увидел: Дэн уже боялся смотреть в том направлении, а знакомая сидела к окну спиной.
Может как-то связана поездка Хорхе и вся невозможная история?
Марисса все же сделала предположение:
- Предположим, пофантазируем, он купил там что-то типа портала. Может мы видим его на снимке, а может нет. Может не знал, а вдруг даже искал аномальную вещицу, как иные коллекционеры на блошином рынке... А она оказывается портал... И потом к ночи...
- Марисса, это ведь натянуто?! Может то что мы видим и не факты вообще? Мне вообще кажется это все сценками, кадрами из плохого спектакля.
Прошло ещё полчаса.
- Любишь путешествия? - прервала вакуум Марисса.
- В зависимости от обстоятельств, — осторожно ответил тот, до сих пор находясь под впечатлением от мысленного шоппинга Хорхе.
- Ну, а если обстоятельства такие, что я поеду тоже за компанию?
- Это меняет направление ситуации, — собеседник позволил себе немного повеселиться.
Даниэль пришел к себе, пришел в себя и собрал небольшую дорожную сумку — на таинственное завтра, на близкое будущее, в недолгую дорогу.
Но тут к нему "пришел" камбэк из сегодняшнего утра. Такое аппетитное, как никогда, блюдо он видел на эксперименте, но продегустировать не пришлось! Вот обидно... Он решил исправить эту ситуацию.
И вот уже слезится лук, катится чеснок. Рассыпанная горсть петрушки, щепотка морской соли, горошки черного перца превращаются в макароны с большим количеством томатного соуса. И колбаса чоризо с паприкой и спаржа и бульон...
Тут зазвонили пластмассы телефона.
- Да? - спросил он у трубки, зачем она звонила.
Но там только нечто шипит, долбит — звук как прямая трансляция из стройки...
Даниэль занёс ложку над простым блюдом мечты.
Звонок нервно, будто читая его эмоции, трезвонит опять.
Даниэль устало хочет поднять трубку, но рука проходит так будто на месте апельсинового телефона ничего нет... Пытаясь найти то, что он видит, но не ощущает, он задевает трубку в нескольких сантиметрах от того где её видно.