- Но, отец!
- Кристали, я никуда не денусь и буду помогать тебе во всем. Во время ритуала, это украшение преподнесло бы тебе само Сердце, но вижу и здесь кристалл меня опередил.
Немар подошел к дочери почти в притык. Внимательно посмотрел на татуировку в виде диадемы. Как-то болезненно, но нежно произнес:
- Ты очень сильная, девочка моя, - король взял Кристали за руки. - Сильнее жрицы мир Оаз еще не имел. Даже мать твоя не обладала той силы, которая есть в тебе. Свою она получила с годами и опытом. А ты уже сейчас имеешь ее больше. Наше Сердце никогда не был так щедр к своим проводницам. – Его большие пальцы провели по бирюзовым рисункам на запястьях дочери. - Но не забудь, твоя сила в созидании! Смерть для тебя не просто слово, а суть того, что произойдет с миром, если что случиться с тобой. Поэтому я так медлил.
Мужчина достал из шкатулки украшение и, обойдя дочь сзади, надел его на тонкую девичью шею. Сердце сжалось. Его девочка так хрупка и доверчива. Груз же ей придется нести неподъемный.
- Сим знаком власти налагаю на тебя ответ за мир Оаз и наше королевство. Будь мудра и тверда в решениях своих и всегда помни о своем призвании.
Слова звучали тихо и торжественно. Предательская соленая капля задрожала в уголке глаза принцессы – теперь уже правительницы. Как много осталось несказанным. Эмоции поднимались в груди и хотелось стать снова маленькой.
Официальную часть провели быстро и без гуляний. Не ко времени все. Потом. Когда-нибудь. Когда снова станет все спокойно.
Глава 6
Как ни старались патрули охватить все побережье, еще два опустошающих набега пришельцам удалось совершить. Кристалл умирал на глазах, не в силах восстановить потери. Необходимо было время. Время и спокойствие. Кристали ежедневно приходила к озеру, исполняла все ментальные распоряжения Сердца. Через проводницу он вливал все новую и новую энергию в жизне-формы. Сил тратилось много, но нападения сводили все усилия даже не к нулю. Урон был огромен. Истощились животные ресурсы, а растительные на местах вылазок оборотней были полностью выжжены.
Жрица мысленно прощупывала мир Оаз, создавала образы мест с жизненно-энергетическими прорехами, а Сердце без устали их «штопало», засевало новой жизнью. Опять и опять.
Вот и сегодня Кристали мысленно просматривала участки территории, выискивая израненные места. Ее ментальное тело невесомо плыло вдоль тихой речки, что впадало в озеро. Изумрудно-синяя вода спокойно струилась между пологими берегами. Зеленые стены леса на обоих берегах плавно уходили ввысь. Вдоль линии берега, на каменных россыпях высотой сантиметров в двадцать, в беспорядке произрастал сладкий папоротник. В своих толстых, мясистых листьях он хранил воду для лучшего созревания спор. Белые чешуйки, покрывавшие верх листьев, отражали лучи солнца, отчего растение казалось присыпанным серебром. Молодые росточки сидели плотными клубочками в розетке папоротника, словно удивительные бусины в изысканной оправе. Но стоит первому дождику дотронуться до них и ростки развернуться в изящные сочные листья, открывая миру следующие клубочки-бусинки.
Немного в отдалении от края берега и папоротникового хаоса, у подножья зеленой стены, кустарники ловили в свои ветки-путы солнечные лучи, соперничая за них с деревьями и ползучими растениями. Тугие лианы создавали плотные занавеси, отвоевывая и свою толику даров солнца. Свисая вертикальными рядами, лианы выплетали живые ковры-гобелены, прикрывая ими глубины леса. Гамма цвета менялась от светло-зеленого к темному. Листва растений в затененных участках леса была ярче. Она старательно отвоевывала и себе часть живительного света. Причудливая игра красок зажигала в сердце Кристали радостное спокойствие. Легкой мыслью жрица поднялась над бескрайним зеленым океаном, оглядывая свои владения с высоты полета птиц.
Эйфория оборвалась внезапно. Впереди виднелось нагромождение из деревьев и веток. Пробираясь между ними, река создавала немалый водоворот. Завал был специально обустроенный. Кристали метнулась вниз. Она тщательно обследовала это безобразие. Сомнений не было, скопившиеся деревья перекрывали реку, давая, однако, ей бесперебойно течь между ветвями. Но берега и тропы вдоль водоема полностью преграждали кучи веток и хвороста. Не пройти, не перескочить, ни переплыть. Это была западня.
За завалом открывалась вытоптанная напрочь поляна. Сейчас она представляла собой искусственно созданный загон с одним входом. Перед взором проводницы предстали изломанные кусты и взрытая сотнями копыт, покрытая бурыми пятнами земля. Местами валялись перья или клочья шерсти, по воле случая зацепившиеся за искалеченные ветви. Это место оказалось страшнее всех ранее отысканных. Здесь блуждала неестественная тишина. Она отпугивала от этого места все живое, даже вездесущих, неприхотливых букашек. Металлический вкус смерти разлился тонкой пленкой, словно масло по сковороде, укрыв поляну, закупорив все щели и поры, упреждая появление новой жизни.