Элор внимательно осмотрелся вокруг:
- Но не твои люди это же сотворили!
- Не мои. Но кто знает, что может произойти, будь у них возможность появляться здесь.
- Ты им не доверяешь?
- Доверяю. И Люблю. Всех. Но не зря же Сердце мира пошло на этот шаг. Так было до меня, надеюсь, будет и после.
Элор подошёл к Кристали. Близко-близко. Провел кончиками пальцев по ее волосам:
- Какая строгая правительница.
Девушка повернулась к нему лицом - на нем было четкое желание отстаивать свою правоту. Уголок рта парня чуть приподнялся в полуулыбке, глядя на воинственный вид возлюбленной. Легкое касание губ, столь воздушное, словно сам теплый Зефир решил нагадать о своем присутствии:
- Я люблю тебя.
Мир взорвался красками, зазвенел колокольчиками. Кристали ошарашенно смотрела на Элора, хлопала глазами и была просто счастлива. Первый поцелуй и признание напрочь разогнали усталость, хотелось творить. Парень ловил каждую эмоцию на лице «облачка счастья». А Кристали таяла. Таяла от нежности. От блаженства. Как давно она не испытывала ничего подобного? Когда можно просто восторгаться жизнью. Чувствовать себя бабочкой в теплых ладонях весеннего ветра. Разве что, в детстве. Уютно и безопасно ей всегда было возле любимого камушка.
- А ты меня покатаешь на спине? – совершенно невпопад спросила она у парня.
- А ты замуж за меня выйдешь? - с вызовом ответил Элор.
- А…
- Только так, - жирная точка была поставлена.
Остаток дня прошел на «ура». Под руками Кристали исчезли все последствия трагедии. Ее переполняли чувства, и это отразилось на преображении изуродованной поляны. Там, где земля была пропитана кровью, теперь росла на удивление мягкая и шелковистая трава с вкраплениями белых, синих и желтых звездочек цветов. Отдельными островками пылали красные маки. Кусты с ягодами вырастали в одно мгновение, стоило счастливой девушке совершить самые простые движения: посадить семечко и полить его водой. В скорости преображение было завершено. Кристали критически осмотрела плоды своих деяний, а затем рассмеялась и рассыпала по поляне дополнительные горсти цветов, разных форм и оттенков, изящных и простеньких. Она творила новую жизнь – яркую, счастливую.
Возле ваятельницы затрепетало крылышками создание размером с лесной орех. Чудо лесное по очереди подлетело, то к Кристали, то к Элору, долго вглядывалась, словно пыталась запечатлеть в памяти их лица. Ее маленькую грудку украшало изумрудное ожерелье, а пушистые желтые щечки топорщились маленькими перышками. Крошечную головку прелестницы венчал хохолок цвета сока спелого граната. Изящное убранство плавно переходило в воинственное дополнение - острый, тонкий клюв.
Закончив с людьми, птаха занялась цветами. Элор потрясенно наблюдал за действиями домовитой пичужки – своим длинным, как нить язычком, она методично и тщательно проверяла наличие нектара в каждом венчике. Кристали просто улыбалась – она справилась! «Как быстро жизнь возвращается сюда. Вот и первая хозяйка, - думала она, глядя на хохлатую кокетку. – Мой камушек будет доволен»
- А ведь мысль о заповедных лесах весьма здравая, - продолжая наблюдать за действиями нежнейшего создания, заметил Элор. – Что дальше?
- Теперь можно и домой. Только пойдем другой тропинкой. Раз мы здесь, проверим и ее.
Сердитое гудение оторвало от созерцания хохлатой проныры. Цветущую поляну обнаружили шмели и пчелы. Они летели вместе, без тени непримиримости или настороженности друг к другу и стоящим поодаль людям. Разве что хохлатую хозяюшку каждое жужжало одаривало «убийственным» многоглазым взглядом. Из-за этого они сталкивались в полете, но сердито высказавшись, снова спешили к своей цели. Найдя не вылизанный цветок, пчелы и шмели самозабвенно зарывались в венчик и там, развернув хоботок, предавались испитию нектара. А напившись, переходили к сухим ваннам из цветочной пудры.
Кристали взяла Элора за руку, и они осторожно покинули незапланированное пиршество. Поляна ожила, здесь уже ничего не напоминало о трагедии.
Тропинка терялась между папоротников, больше похожих на высокие деревья с листьями, собранными в пучок на высоте нескольких метров. Яркие, рассеченные неимоверное количество раз, они величественно восседали на блестящих черных черешках и создавали подобие громадных, роскошных вееров. Все это великолепие сидело на угольно-черных ножках-стволах с большим количеством воздушных корней, которые подпирали ненадежное древовидное основание.
Ажурная крона ближайшего папоротника взволновалась, и оттуда выглянула круглая морда с огромными глазами. Серая масса медленно свесилась вниз головой. И теперь озадаченно рассматривала идущих тропинкой.