Это леви, - пояснила Кристали. – Они не способны быстро перемещаться.
Влюбленные двинулись дальше. Им в спину послышалось хриплое бормотание. Девушка улыбнулась:
- И он определенно видит людей в первый раз.
Тропу перегородил муравей со своей ношей: он тянул несуразно длинное семя какого-то растения. Обгонять не стали, медленно пошли вслед за трудягой. Тот выровнял свой маршрут и теперь волочил свой трофей просто по дорожке.
Пальцы Элора и Кристали переплелись. Какое-то время шли молча.
- Может обойдем? – предложил юноша.
- Нет, - ответила девушка. – Давай не будем ему мешать. А ты знаешь, когда им что-то угрожает, они свой приплод из гнезда спасают. А если выхода нет, то особо крупные рабочие муравьи перекрывают вход в гнезда своими головами.
- Неужто получается? – Элор не так сомневался, как был озадачен сказанным. Ему казалось это таким нелогичным.
- Их головы точно соответствуют размера входа. – Кристали печально улыбнулась. От легкой задумчивости не осталось и следа. – Жаль, что мы не муравьи.
- И кто ж им может угрожать?
- Птицы, животные или муравьи из других семей.
Собравшийся было что-то спросить, юноша неожиданно передумал. Дальше они снова шли молча, обдумывая каждый свое. Вскорости муравей свернул налево, но идущие следом так и не ускорили шаг. Где-то внутри них скреблась тревожность, но сейчас ее голос был так несущественен. Они медленно брели, ощущая тепло друг друга. Им было просто хорошо. От того, что были рядом. Не скрывались и никуда не спешили.
Впереди, у основания высокого, раскидистого дерева, что-то едва шевельнулось. Кристали остановилась, упреждающе сжала пальцы принца. Всмотрелась, а затем быстро побежала к тому месту, оставив озадаченного Элора стоять на месте. Когда он подошел следом, девушка что-то доставала из высокой травы. Она поднялась. В ее ладонях лежал страшный, но полуживой птенец какой-то неизвестной ему птицы – полулысый и с огромным клювом. Сине-зеленые пёрышки редкими рядами покрывали несуразное тельце. Они совсем не согревали его. На крыльцах торчали острые, толстые копьеца других, более грубых перьев. Голова детеныша болталась в разные стороны, вызывая опасения его скорой кончины.
- Кто это? – осторожно поинтересовался Элор.
- Птенец попугаши. Очень маленький еще. Видимо, из гнезда выпал. Замерз, перьев-то совсем еще ничего. Обессилил без еды.
- Попугаша, - растягивая звуки, произнес юноша. – Прям, как в воду.
- Вот, видишь, дупло вверху?
Элор честно пытался увидеть в переплетении ветвей и листьев отверстие, названое дуплом. Но тщетно.
Птенец начал дергаться в конвульсиях, закидывать назад голову.
«Все, конец!» - подумал принц, уже сожалея, что согласился идти этой дорогой. Он ничего не сказал, со стороны наблюдая за Кристали. Она же закрыла глаза, замерла на мгновение. Из кончиков ее пальцев медленно выползала голубая дымка с россыпью разноцветных искорок. Она окутала попугашу плотным коконом. Когда он рассеялся, на месте задохлика сидел вполне себе живой птенец, смешно растопырив крылышки и пытаясь издавать нечленораздельные звуки.
- Есть хочет, - констатировала очевидное счастливая жрица. – Подай кусочек лепешки.
Хлебный корж нашелся в походной сумке. Кристали хорошенько разжевала кусочек в однородную кашицу. Увидев нечто знакомое, птенец рьяно затрепетал крылышками. Закинув на бок голову, стал активно выпрашивать еду. А добившись своего, принялся спешно выбирать хлебную кашку изо рта своей спасительницы.
От изумления Элор последовал примеру попугаши – стал поедать оставшуюся часть коржа. Вот только жевать ему приходилось самому. Лепешка была подсохшая, и, в некотором смысле, он даже завидовал этому несуразному существу.
Птенец наелся. Распушив подобие перьев, впал в дремоту. Палец Кристали осторожно гладил лысую голову, незаметно переходя на огромный клюв. Он был несоразмерно огромным против остальных составляющих попугаши, и потому не добавлял малышу привлекательности.
«Она настоящая…» – мысль додумать не судилось.
- Лезь на дерево. Его в гнездо нужно вернуть. Теперь ему хватит сил дождаться родителей.
- А?
Парень пыхтел, выполняя необычное задание. Он неловко цеплялся за ветки. И был таким неуклюжим, что невольно сравнивал себя с птенцом. И явно ему проигрывал…
С горем пополам попугаша был доставлен по назначению. Аккуратное гнездо из сухих травинок и нарванных волокон коры располагалось в неглубоком дупле. Край бортика у входа в дупло обломался, очевидно под тяжестью взрослой птицы, что и стало причиной падения глупого птенца.