Женщина лежала в одиночной палате. Бледная, сильно исхудавшая, она блуждала неосознанным взглядом по потолку. Не узнавала, кто к ней пришел, как, собственно, и все предыдущие разы. Кристали присела на кровать и взяла мамину руку. Она гладила ее и рассказывала все-все, что произошло с тех пор, как они не виделись. Реакции не было. Возле кровати жужжали разные медицинские аппараты, считывающие жизненные показатели тела. Тела!
- Марина Владимировна, пойдете. Вас доктор дожидается, - позвала медсестра. Она заметила попытку посетительницы поймать взгляд болящей. – Не мучайте себя, она никого не узнает.
Разговор в кабинете врача шел тяжело и безрадостно.
- Мы сейчас кормим ее через зонды. Рефлекторная память практически пропала.
- Неужели ничего не можно сделать?
- К сожалению. Такое впечатление, что она не борется за жизнь совсем, словно для нее пропал весь смысл жизни. И с такой скоростью развития болезни, боюсь нам придется ни сегодня-завтра подключить ее к аппарату искусственного дыхания. Необходимо уладить все юридические формальности. Или Вы не хотите поддерживать агонию Вашей мамы?
- Что? – жесткость поставленного вопроса застала Кристали врасплох. – Что Вы говорите?
- Я говорю, что у нас два варианта, - абсолютно спокойно ответила Лидия Васильевна. – Первый - подключить Вашу мать к аппарату искусственного дыхания, как только она утратит и эту рефлекторную способность. Можем, кстати, перейти на этот метод уже сейчас, чтобы облегчить процесс дыхания, и ждать полного отключения мозговой деятельности. Или же, как второй вариант, не подключать. Совсем. Тогда смерть наступит мгновенно.
- Как Вы можете мне такое предлагать? – Кристали трусило от негодования.
- Не кипятитесь, Марина Владимировна, - врач жестом остановила бурю эмоций. – Понятие «милосердие» - вещь весьма специфическая. Просто подумайте, что бы вы хотели, для Вашей мамы: тянуть до последнего вздоха, обрекая на безрадостное состояние овоща, или дать возможность уйти тихо и спокойно. Мирно, в конце концов. С достоинством. Единственное, что она может делать самостоятельно сейчас – это дышать, но и это не долго. Прислушайтесь к себе и найдите там ответ. Дня два на раздумья Вам хватит? И поверьте, для клиники, первый вариант выгоднее, но чисто по-человечески - никому такого не пожелаешь! – женщина тяжело вздохнула.
- Я пойду, - Кристали очнулась. Мучительный монолог врача требовал переосмысления.
- До свидания, Марина Владимировна.
- До свидания.
Но раздумывать долго не пришлось. Жизнь все сама поставила на свои места. Звонок раздался посреди ночи, к исходу второго для.
- Марина Владимировна, примите наши соболезнования…
Кристали больше уже ничего не слышала. Она рыдала, обхватив подушку, терзая ее зубами. За такое короткое время, тетя Аля нашла постоянное место в сердце королевы мира Оаз. Возможно, и ее собственная мать была похожа на эту добродушную женщину? Слезы текли. Голос охрип. Близкие люди уходили из жизни сильнейшей проводницы энергии жизни, и она ничего не могла сделать. Девушка последний раз всхлипнула и затихла: лишь бы Элор был еще жив, лишь бы был жив… Хотя бы он…» Тянущая, больная пустота окутала Кристали, трансформируясь в тревожный сон.
А потом настал день похорон. Все прошло тихо. Неделю Кристали провалялась дома, приводя чувства и эмоции в порядок, а по сути, оплакивая близкого человека. Начальство ее не дергало, проявив необычайный такт. Лера наведывалась часто, справлялась о ее самочувствии, помогала по дому. На должности ее утвердили. И она, по мере сил, тянула еще и обязанности главного редактора. Девушки сдружились. Кристали была благодарна подруге за заботу и подставленное плечо. «Примет ли Марина Леру, так же, как ее принимаю я? - вопрос все больше становился актуальным. – Меня же здесь ничего больше не держит. Я свою часть обещаний выполнила».
Время шло, но пока ничего не менялось. Кристали жила земными реалиями. Она нередко вглядывалась в темноту космоса, пытаясь найти свой мир, и шептала имя любимого.
Глава 6
«Новая» правительница вела все поточные дела королевства. Благо опыт руководить коллективом был. Коллектив, правда, нестандартный подобрался, но даже к Сердцу мира подход нашла. Кристалл поначалу пыжился, не желая признавать самозванку. Временами взбрыкивал, но, приняв во внимание суть обмена, все же стал помогать подставной королеве. Счастливо он не искрился при виде девушки, но подмигивал желтой сердцевиной в знак приветствия.