Далия хотела успеть почувствовать тепло Рю, его страсть, его любовь. Предчувствие кричало ей, что этот вечер у них последний. Его губы были горячими, и Далия замерла, наслаждаясь их теплом и мягкостью.
Рю очнулся первым, немного отстранился. Посмотрел недоверчиво.
— Рю, — прошептала Далия, прикипев взглядом к его губам. Облизнулась.
Внизу живота Рю заворочалось возбуждение, его и без того тёмные глаза потемнели, стали непроглядно чёрными. Он осторожно прикоснулся рукой к волосам Далии, зарылся в них пальцами, потянул её к себе. Она покорно поддалась. Поцелуй Рю был нежным. Он бесконечно боялся испугать маленькую птичку, доверчиво севшую ему на ладони.
Но Далия оказалась жадной. Жадной до тепла Рю, до его прикосновений, до него самого. Она самозабвенно отвечала, подавалась навстречу. Выбиралась из одеяла, в которое сама же завернулась. Забралась к нему на колени. Запутывалась пальцами в его длинных волосах, расплетая их. Прижималась всем телом.
— Да-рия, — хрипло шептал Рю, и словно вынужденно отрываясь от губ, прятал лицо в изгибе шеи. Глубоко вдыхал сладкий запах. Потом покрывал частыми, быстрыми поцелуями.
Руки Рю шарили по её спине, распуская оби, и стягивая с хрупких плеч плотный хлопок кимоно. Он путался в завязках нижних одежд, в нетерпении затягивая, а потом разрывая их. Припадал губами к обнажившейся груди, покрытой мурашками возбуждения.
Далия не отставала от него, так же жадно добиралась до его тела, нежно поглаживая и тут же царапая ногтями. Выгибалась, сидя на его коленях, плотно прижимаясь к его возбуждению, подставлялась под нетерпеливые поцелуи.
Рю резким рывком уложил Далию на одеяло, выцеловывая каждую частичку её обнаженного манящего тела. Она чутко отзывалась на каждое прикосновение, плавилась в его руках, как воск на солнце. Раскрывалась для него и обнимала ногами за талию. Тихий всхлип сорвался с губ Далии, когда Рю вошёл в неё. Он выпил его своими горячими губами. Далия оказалась для Рю сладкой как патока и он полностью, с головой, увяз в ней: в её стонах, в её просьбах, в её запахе. Далия была ненасытной. Впервые женщина, с которой был Рю, так самозабвенно забирала у него своё наслаждение и не старалась угодить ему. И этим сводила с ума. Он не сразу насытился ею и долго пил свое удовольствие от Далии.
Уже много позже, когда поцелуи стали нежными и лёгкими, он укутал себя и Далию в одеяло, крепко обнял, сохраняя тепло и продолжая греть своим телом.
Рю проснулся первым, на рассвете. Девушка ещё спала, уютно устроившись в его объятиях, закинув на него ногу. Он скользнул руками вниз к её бедрам, вспоминая безумие ночи и начиная желать повторения. Когда Далия не проснулась от его настойчивой ласки, сердце Рю ёкнуло от тревожного предчувствия.
— Да-рия, — позвал он, — птичка!
Она спала. Дышала почти не слышно. Рю долго будил Далию, прежде чем её ресницы дрогнули.
— Рю? — спросила она сонно.
Он облегченно выдохнул и легко поцеловал её в лоб. Оставив Далию досыпать, решил сходить за завтраком. Но, проходя мимо бывшей комнаты бабки, вдруг остановился. Из щелей в дверях дуло сквозняком. Он дотянулся до балки, достал пыльный ключ, который закинул туда, когда бабка умерла. Отодвинул дверь и поражённо замер. Вторая дверь комнаты, ведущая на улицу, а оттуда через калитку в переулок между домами, была открыта. От заново выпавшего ночью снега тянуло холодом. В неверном утреннем свете Рю увидел на полу комнаты побледневший рисунок, которого там никогда не было. И свечи, кроме одной, стоявшие ровным кругом.
Он отшатнулся. В его доме… Далия появилась в его доме… Это его дом они искали всю неделю.
Рю медленно возвращался к Далии, не зная, как рассказать о том, что был слишком самоуверенным. Что даже не подумал проверить и свой дом. Просторный, но в котором занимал лишь пару комнат. Почти заброшенный. Он мучился переживаниями, но, когда увидел девушку, все мысли разом вылетели из его головы.
Она сидела, бессильно прислонившись спиной к стене. Одеяло, в которое она куталась, упало с одного плеча, но Далия не поправила его, как сделала бы раньше. Губы были почти бескровными.
— Птичка! — кинулся к ней Рю.
— Рю, прости, — она попыталась улыбнуться, — похоже, я ухожу.