Глава 2
Однако Терехов во всем этом практически не участвовал. Почти сразу же он отошел от непосредственных задач проекта и с головой окунулся в столь любимый им мир теоретической физики. Во вновь открытом обществе эта наука, как оказалось, ушла далеко вперед. И какие же сверкающие горизонты распахнулись перед ним, какие новые миры! Специально для него наблюдатели во время посещений списывали весь массив информации, касающийся новинок, и Александр все это тщательно изучал. Изучал он также и научные труды параллельного мира, монографии, статьи в журналах, иногда не гнушался обращаться и к обычным учебникам. Терехову потребовался год, чтобы опять оказаться на переднем крае науки, и стать в один ряд с ведущими учеными того мира. Вот только здесь, у нас, он остался один на один со всей этой грудой бесполезных для него знаний. Ни опубликовать, ни даже поделиться с кем-нибудь он категорически не мог, чтобы не прослыть сумасшедшим. Земная наука не была готова к восприятию таких идей, да и доказательная база отсутствовала, ускорители, телескопы и прочее оборудование сильно отстали и не могли обеспечить соответствующих исходных данных. А публиковать новинки понемногу, маленькими порциями было скучно, неинтересно, да, пожалуй, и нечестно, по отношению к своим коллегам. Что же ему оставалось делать? Рыбку ловить на том злосчастном озере, с которого все началось? Тем не менее, еще целый год Терехов упрямо продолжал работать в полном одиночестве. Время от времени у него возникали свои, оригинальные гипотезы относительно результатов опытов публиковавшихся в печати. Большинство из них потом отвергалось, некоторые подтверждались и входили в научный обиход, но были и те, которые оставались незамеченными. Эти вещи Терехов терпеливо складывал в папку на компьютере, которую он амбициозно назвал «Новая физика». Со временем там скопилось немало файлов, и Александр надеялся, что когда-нибудь потом, может быть, он найдет им полезное применение. Фактически, сейчас, его работа напоминала работу писателя советских времен пишущего «в стол». Но вот, как-то раз, во время посетившей его очередной рефлексии, кто-то посторонний, а может быть и его собственный внутренний голос вдруг прошептал: - А ведь из этой ситуации есть простой выход. Если нельзя «работать по специальности» у нас, почему бы тебе не попробовать сделать это «у них»? Терехов опешил. - Вот это да! Вот это идея! Как же я раньше не мог сообразить? Как будто кто-то извне мне это подсказал. Остальное было делом техники. В списке академиков теоретической физики у «них» он выбрал фамилию, вполне себе маститого ученого, и включил в программу очередного наблюдателя задание - отправить ему послание. В письме он изложил свои соображения по поводу результатов одного из последних экспериментов на ускорителе, парадоксальных результатов, которые так и не были удовлетворительным образом объяснены. Он предлагал свою, очень оригинальную интерпретацию этих данных, фактически, это можно было трактовать как прообраз новой теории. Ссылаясь на невозможность, по веским причинам, раскрыть свою личность, он не представился, но просил своего визави, если это возможно, изложить свое мнение по этому поводу. В конце был указан анонимный ящик электронной почты, созданный наблюдателем перед отправкой письма. Александр с нетерпением стал ждать ответа. И он пришел незамедлительно. Коллега сообщал, что его гипотеза очень хорошо согласуется с последними наблюдениями лунного радиотелескопа, просто эта информация пока еще не попала в интернет. Академик просил разрешения опубликовать полученное послание в одном из научных журналов. Терехов разрешил. Статья анонимного автора произвела сенсацию в научном мире, гипотеза немедленно стала предметом активного обсуждения. Завязалась оживленная переписка. Александр начал посылать другие свои работы, в ход пошла папка «Новая физика». Тамошние острословы нарекли неизвестного автора именем «Черубина де Габриак», с намеком, что за анонимом скрывается какой-то известный ученый, зачем-то затеявший мистификацию.(См. комментарий 1. в конце главы). Однако когда счет статей перевалил за десяток, то, принимая во внимание блестящий уровень и частоту публикаций кто-то предложил заменить это имя на «Шекспир», имея в виду, что авторов, скорее всего, несколько.(см. комментарий 2. в конце главы). Но, так или иначе, Александр Терехов, ведущий физик-теоретик земли, нашел-таки себе работу по специальности. Однажды, среди вороха корреспонденции Александру вдруг попалось на глаза одно письмо, но какое! Автор назвался Борей, просил прощение за содеянное и передавал привет коллеге и другу Сергею. С ума сойти, да ведь это же Борька Вайнштейн, вот паршивец! Нашелся-таки беглец, который, казалось бы, безвозвратно канул в лету пять лет назад. Удивительно, но как он догадался! Сейчас же немедленно позвоню Сергею, - Терехов потянулся за мобильником.