-Дядя, Джонатан, Вы смогли выкрасть папу? - улыбнувшись спросила она.
-Да, взял его в плен своей болтовни, - ответил Джонатан.
-Хорошо. А я вот не стала переодеваться, пятно высохло и его не видно, - сказала она и пошла вниз по лестнице. Мужчины последовали вслед за ней.
Когда все трое исчезли из вида, он вышел из кладовой с бешено колотящимся сердцем.
"Чуть не спалился", - подумал он.
Он включил прибор, чтобы понять, стоил ли этот риск того. Он увидел показания прибора и понял, что все было не зря.
Глава 37. Сэмюэль Раф
Если быть откровенным, когда Сэмюэль дарил своим друзьям Лизе и Джонатану Смитам путешествие по мультивселенной, он понятия не имел, какие это может иметь последствия для их семьи. Он не знал, насколько тесная связь между Джонатаном Смитом и Алекс Кински во всех мирах и какие порой разрушительные последствия эта связь может иметь для людей, оказавшихся вокруг. Последнее чего он хотел, это рушить их семейные отношения. И уж тем более он не хотел, чтобы Джонатан встретился с этой женщиной.
Прием в честь дня рождения Криси закончился под утро. Он прошел шумно, весело, Криси осталась довольна, а это самое главное. Проводив последних гостей, Сэмюэль поднялся наверх в свой кабинет. Он взял графин с виски со столика, налил себе полный бокал и сел в кресло за столом. В последнее время только этот напиток помогал ему заснуть, слишком много призраков прошлого стало являться к нему.
Он вытащил из шкафа старый альбом с фотографиями. Это был их первый семейный альбом с Марлой, она сделала этот альбом сама, своими руками. В нем были самые счастливые моменты их жизни. Там было одно особенное фото, где он держал свою новорожденную дочь на руках. Сэмюэль даже спустя столько лет помнил те непередаваемые чувства, которые он испытывал тогда. Это крошечное существо вызывало в нем небывалый прилив нежности. Он понятия не имел, что способен на что-то подобное.
В этом альбоме были фотографии с каждого дня рождения Криси, кроме её второго дня рождения. Он убрал это фото, чтобы не вспоминать те темные времена, но почему-то это срабатывало ровно наоборот. Он видел, что нет фотографии и тут же вспоминал почему ее нет. У Криси в то время обнаружили порок сердца, как оказалось врожденный. Эта фотография была сделана в больничной палате и бередила в сердце старые раны. Он никогда не сможет забыть то ощущение беспомощности, которое испытывал тогда. Здоровье не купишь ни за какие деньги, к большому сожалению. Ему и его девочке, оставалось только уповать на чудо и надеяться, что найдется подходящий донор сердца для нее. И сейчас, спустя столько лет, даже воспоминания об этих временах заставляли его нервничать.
У Сэмюэля был еще младший сын Дерек, но Криси всегда было его любимицей, он знал это, как и другие, ведь у него плохо получалось это скрывать. Своего сына он назвал в честь давно умершего младшего брата Дерека, о котором знали очень немногие, знавшие теперешнего Сэмюэля. Воспоминания унесли его далеко-далеко, на двадцать пять лет назад, во времена, когда он еще не был тем, кто он есть сейчас.
Джонатан Смит учился в школе вместе с младшим братом Сэмюэля Дереком и им приходилось довольно часто пересекаться, несмотря на разницу в возрасте в пять лет.
Дереку было пятнадцать и он был любителем велоспорта. Перед сном он не мог лечь спать, прежде чем намотать несколько миль по району. В один из таких вечеров его сбила машина. Водителя так и не нашли. Мальчик с тяжелейшими травмами был доставлен в больницу. Ему требовалась срочная и дорогостоящая операция, на которую у его семьи не было денег. Джонатан и его семья тогда очень сильно помогли, они смогли дать почти треть необходимой суммы, Сэмюэль привыкший всегда быть сам по себе был очень тронут этим поступком. Но денег по-прежнему не хватало. И он знал лишь одного человека, который мог бы помочь его брату и для кого эти огромные деньги были ничем. Сэмюэль узнал о том, кто его настоящий отец в возрасте тринадцати лет и с тех пор ни разу не предпринимал попыток встретиться с ним. Он поступил в Гарвардский университет и едва сводил концы с концами, потому что приходилось помимо учебы работать, чтобы обеспечивать себя и маму с братом. Гордость и ненависть к отцу, который ни разу даже не попытался встретиться с ним, не стали для него помехой, чтобы переступить через себя и обратиться к нему за помощью, потому что просил он не для себя.
Бенджамин Раф тогда жил в Чикаго и в то время еще лично занимался управлением всеми своими активами, несмотря на приличный возраст. Ему в то время было семьдесят три года. Парню с улицы невозможно было просто взять и записаться на прием к такой влиятельной персоне.