Правда, когда ко входу в замок подошел кучер с лошадьми, девушку окутал еще один страх. Айви никогда не каталась верхом на лошади самостоятельно. Единственный раз был часа три того назад, когда рыцарь со светлыми волосами прокатил ее по городской дороге, и по мнению девушки этого обучения было совершенно недостаточно.
— Смелей, — улыбка королевы подтолкнула Айви схватиться за седло и подтянуться наверх. По правде говоря она всё же села на седло, но не так, как обычные люди привыкли это делать. Это было больше похоже на способ запрыгнуть на высокий забор и остаться на нем, чем сильно удивила стоящим рядом короля. Королева же не стала ничего говорить, а лишь проводила улыбкой медленно топающего коня с девушкой, удивляясь смекалкой животного. Айви тоже мысленно поблагодарила белоснежного скакуна за проявленную решительность идти без внешнего вмешательства, но поводья все же держала крепко, вспоминая рыцаря, как будто тот был ее инструктором по управлению ездовым животным.
— Эйна, почему ты назвалась другим именем? — уже со спокойным тоном спросил король, идя впереди всех на своем сером жеребце, уверенно держа взгляд вдаль, будто полководец.
— Меня так зовут… — неуверенно ответила та, стараясь при этом не упасть с шаткой лошади.
— Эйна, ты помнишь свое детство? Как зовут твоего друга детства? С какой целью ты здесь находишься? — не спеша спросила королева, смотря на Айви с особой внимательностью, и это невольно испугало девушку, и та даже не успела подумать о правильности ответа, лишь бы сказать что-то нужное.
— Я помню его, свои книги и сказки, учителя музыки… — Айви начала говорить всё, что первым пришло в голову, но когда мысли закрутились о Микки, эмоции чуть ли не вывели слезы на девичьем лице, — Я помню Микки, как мы познакомились, как он обещал всегда быть рядом и успокаивал, когда мне было страшно. Он ни за что не забудет меня и придет за мной. Он же такой… дурачок… — все-таки эмоциональное давление оказалось сильнее возможностей человеческого тела, и по щекам Айви медленно покатились крохотные слезинки. Успокоиться ей помогли нежные, мягкие руки королевы. Даже вопреки скакунам, полной любви матерь сможет обнять и прижать свое чадо к груди и погладить по голове, успокоив эмоции и прекратив слезы на лице дочери, хоть вместо нее и была лишь ее вылитая копия.
— Я понимаю, как тебе тяжело. Твои воспоминания еще живы, но пережитый стресс, будучи на просторах улиц исказил их в пагубную сторону, — королева взяла девушку за руки и любовной улыбкой смотрела в лазурные глаза, — Ты действительно любишь читать книги и любила музыку, пока интерес не перешел в настоящий навык. Твои руки способны творить чудеса на просторах клавиш фортепиано. У тебя действительно есть друг детства, и зовут его Фин. Он всегда защищал тебя и был рядом, пока вас не разлучил долг, лежащий тяжелой ношей, которую вам нужно нести до конца своей жизни. И с недавних пор вы смогли воссоединиться, но, к сожалению, не смогли понять друг друга. И твой долг, как принцесса этого королевства, даровать его жителям мир и свободу путем брака с Фин, принцем соседнего королевства.
Весь рассказ королевы Айви слушала внимательно, осторожно вытерев свободной рукой накопившиеся слезы. Однако, когда речь зашла о долге и смысле ее существования, девушка насторожилась, ища хоть малейшие совпадения Микки и ее самой в данном рассказе. В итоге, от всей этой непонятной для нее информации у Айви заболела голова, и конный поход вскоре закончился. Всё те же суетливые служанки, по приказу королевы, спешно отвели девушку в покои для принцессы. Всё, как положено — дорогая мебель, мягкая перина, да позолоченная архитектура. Правда, сейчас для Айви всё это не имело никакого смысла. Она просто легла на кровать, держась одной рукой за голову, другой же прижимая к себе сумку, в которой мирно лежало письмо с печатью короля. Она боялась отдавать его королю или королеве, но и отнести его получателю никак не могла. С этой неопределенностью они и закрыла глаза, стараясь понять, что именно ее ждет в этом сложном, недалеком будущем.
Глава 2 - Исправление
С утренним пробуждением головную боль сменила жуткая тяжесть, растекающаяся по всему женскому телу. Даже веки лишь с трудом поднимались, дабы лицезреть источник утренней суматохи до того суетливых служанок. Правда, топот ног отдавался лёгким лязгом доспехов, что исключило служанок, а подтвердило суету королевской стражи. Долго раздумывать о причине резкой активности не пришлось. Уже через секунду в комнату вломился Микки, сопроводив свои действия легкой одышкой и, кривой от усталости, улыбкой.