— У отчима другая машина, — сказала она.
— Даже если это не он, — сказал я, — нас всё равно кто-то преследует.
— Ты уверен?
— Можешь снова назвать меня параноиком, но я уверен в этом.
— Что будем делать?
— Я никогда не был в подобной ситуации. Не знаю, что делать.
— Оторвись от них.
— Не уверен, что на этой машине получится оторваться, но я попробую.
Увеличив скорость, я заметил, что преследователь начал сокращать дистанцию. Когда белая машина поравнялась с нами с левой стороны, я увидел на передних сиденьях двух здоровяков, одетых в кожаные куртки. Один из них, сидящий в пассажирском кресле, был рыжим; он что-то крикнул мне, но я не услышал, что именно, так как стёкла в нашей машине были подняты.
— Я знаю этого рыжего, — сказала Лиза. — От него я убежала в тот день, когда мы с тобой встретились. Он давно работает на моего отчима.
Рыжий продолжал кричать. Преследователи стали прижимать нас к металлическому ограждению.
— Впереди поворот направо, — сказала Лиза. — Резко сворачивай. Мы успеем оторваться, если они проедут мимо поворота.
— Понял, — быстро сказал я.
Перед поворотом я сбавил скорость и резко ушёл вправо. План не удался. Преследователи успели вовремя повернуть, проехав по краю обочины и поцарапав машину об ограждение. Они снова поравнялись с нами. Рыжий достал пистолет и выстрелил в воздух.
— Останови машину, иначе они начнут стрелять по нам, — громко сказала Лиза. — У нас уже не получится оторваться.
Я остановил машину. Мы отдалились от трассы на несколько километров. Справа от нас был лес, слева — цветочное поле. Рыжий подбежал к водительской двери, вытащил меня из машины и сильно ударил в челюсть. Я упал. Рыжий прижал мою голову коленом к асфальту.
— Шрам, держи девчонку, — крикнул рыжий второму здоровяку, у которого был огромный шрам от подбородка до левого уха.
Здоровяк со шрамом подбежал к Лизе.
— Не трогай меня, — сказала Лиза. — Я не собираюсь убегать. Всё равно это бессмысленно.
Из машины преследователей вышел мужчина в сером классическом костюме. Он не спеша подошёл к нам, затем сказал Лизе:
— Здравствуй, милая.
— Как ты нас нашёл? — резко спросила Лиза.
— За вами следили мои подчинённые от самой набережной.
— Тогда почему нас не схватили раньше?
— Потому что я хотел присутствовать лично, когда вас поймают. Вчера вечером у меня была встреча с бизнес-партнёрами. А в клубе я не хотел тревожить посетителей вашими криками. Была вероятность, что кто-нибудь из посетителей вызовет полицию.
С трудом шевеля челюстью, я спросил Лизу:
— Это и есть твой отчим?
— Да, — сказала она.
— Избавься от парня, — сказал отчим Лизы рыжему здоровяку. — Тело спрячь в лесу.
— Будет сделано, — сказал рыжий.
— Стойте, — сказала Лиза взволнованным голосом. — Не убивайте его. Я ему ничего не рассказала, чтобы не подвергать его опасности. Он даже ваших имён не знает.
— Он спросил тебя, являюсь ли я твоим отчимом, а значит — он что-то знает.
— Только то, что ты как-то связан с криминалом.
— Для меня этого достаточно. Я не могу рисковать.
— Он не заслуживает смерти!
— Все рано или поздно умирают. И те, кто не заслуживает смерти, и те, кто заслуживает.
— Это несправедливо! — крикнула Лиза.
— Справедливости не существует, Лиза.
Лиза промолчала. После короткой паузы её отчим сказал рыжему:
— Заканчивай с ним.
Рыжий схватил меня за ноги и поволок в сторону леса. Лиза подбежала к рыжему и попыталась его ударить, но он оттолкнул её. Здоровяк со шрамом схватил Лизу.
— Отпусти его, — закричала Лиза. — Я сделаю всё, что захочешь, если ты его отпустишь.
— Герман, остановись, — громко сказал отчим.
Рыжий остановился. Отчим подошёл к Лизе, которую до сих пор держал здоровяк со шрамом, и сказал ей:
— Всё, что захочу?
— Да, — сказала Лиза, почти плача.
Отчим провёл обратной стороной ладони по её щеке и громко сказал:
— Герман, доходчиво объясни парню, чтобы он не пытался искать Лизу… Шрам, веди её в машину, — обратился он к здоровяку со шрамом.
— Прощай, — с надрывом сказала мне Лиза. — Ни в коем случае не обращайся в полицию.
Рыжий ударил меня ногой в лицо, затем потащил меня в чащу леса. Через несколько минут он остановился, посадил меня спиной к дереву и начал избивать ногами по всему телу. Затем он взял мою левую ладонь и правой рукой сломал мне мизинец. Сделав ещё пару ударов ногой по моему лицу, он развернулся и ушёл. Я не мог пошевелиться. Всё тело болело. Я чувствовал, как по губам и подбородку течёт кровь из носа. Я закрыл глаза. «Зачем я ввязался в это? — подумал я. — Я же всегда держался в стороне. Я никогда не вмешивался в чужие дела… Я знаю ответ. С самого начала знал, но не хотел верить в это… Снова влюбился в человека, которому я безразличен… А что, если не безразличен? Она уговорила отчима не убивать меня. Она спасла меня… И что теперь? Идти в полицию? Но Лиза сказала мне ни в коем случае не обращаться в полицию… Что будет, если я пойду в полицию, но они не смогут ничего сделать?.. Меня быстро найдут. Второй раз я не отделаюсь сломанным пальцем и побоями… Я пытаюсь оправдать себя за бездействие?.. Но я же не персонаж фильма, который в любой ситуации остаётся победителем. Я обычный человек… Нужно ехать обратно в город». Я открыл глаза и попытался встать, но у меня не получилось. Вдруг я увидел Лизу, бегущую ко мне. Она кричала: «Проснись!.. Проснись!.. Проснись!».