В этом ворохе мусора я нашел кое-что здравое.
* * *
– Есть иди, – крикнула подруга с кухни.
На обед (или это уже ужин?) были отбивные с макаронами. Вика даже какую-то подливку сделала, вкусную. Когда накладывала, я не удержался, погладил ладонью по ее голому заду. Приятно. Такая гладкая шелковистая кожа. Почему раньше мы так не делали?
– Что нашел в сети? – мы устроились перед тарелками.
– Один блогер попытался собрать проверенную информацию и обобщить ее. И со специалистами проконсультировался. В общем, всё серьезно. Идет эпидемия безумия. По всему миру. Власти пока ничего не говорят толком. Люди заболевают, температура, головная боль, потом – сумасшествие. По признакам похоже на паранойю, при этом много больных с агрессивным поведением.
– Это что же? Мы тоже?
Я только плечами пожал. И продолжил:
– Говорят о пандемии. У разных людей психические отклонения по силе разные. Кто-то ведет себя нормально, кто-то зацикливается на одной идее, а кто-то вообще теряет связь с реальностью. В самых тяжелых случаях – нарушение способности говорить и двигаться, галлюцинации.
Вика молчала. Переваривала информацию.
– У разных больных направленность их сумасшествия разная. Часто встречается бред ревности, у немолодых женщин – фантазии на тему изнасилования или того, что их все хотят, у мужчин чаще мания величия или какие-то сверхценные идеи. Например, один «гений» выложил ролик, где на полном серьезе говорил, что при ловле устриц нужно использовать звездный свет, а если поймать единорога и применить шерсть с кончика его хвоста, то вообще небывалый улов начнется, – я вспомнил ролик и улыбнулся. – Ну и много таких, кто считает, что за ними охотятся, управляют их телами, поселяют личинок им в голову или живот, отдают приказы прямо в мозг… в общем – полный набор бреда.
– И что же теперь? Карантин введут?
Я задумался. До сих пор я просто искал информацию, не пытаясь ее осмыслить. А теперь вот задумался. Я, конечно, не ученый. И не знаток политики или экономики. Фильмы о всяких апокалипсисах смотрел. Об эпидемиях читал. О войнах.
– Карантин вводить поздно. Зараза уже разошлась. Если введут – только ради того, чтобы людей изолировать друг от друга. Вроде как если они меньше будут сталкиваться, то и поводов для агрессии меньше.
– Так если людей в квартирах запереть, у них совсем крыша поедет, даже у здоровых. Они друг друга в семьях начнут убивать.
– Это ты так считаешь. А чиновники решат по-другому. Если всё дерьмо держать запертым в квартирах, его меньше видно будет, а для них главное – видимость.
Вика нахмурилась, но возражений не нашла.
– Я другого боюсь. Что, как во всяких зомби-апокалипсисах, те структуры, которые должны поддерживать порядок и обеспечивать жизнь, станут центрами распространения заразы. Представь – в армейской части начнется эпидемия паранойи. Если солдатам оружие выдадут – они тут же начнут стрелять друг в друга и в командиров. А потом разбегутся и откроют охоту на окружающих.
– Что же делать?
– Надо завтра опять в магазин ехать, мы неправильно закупились. То есть закупились правильно, но не всё, что нужно.
– Что ты имеешь ввиду?
– Если всё рухнет, то отключат электричество. Энергосистема рухнет из-за какой-нибудь аварии, и восстановить ее будет невозможно. Совсем. Отключатся холодильники. Скоропортящиеся продукты протухнут. В многоэтажках отключится вода. Нет воды – нет смыва в туалетах. И связь исчезнет – даже если провайдеры будут работать, телефоны и планшеты разрядятся, заряжать будет негде. Это только первые проблемы. Осенью не включится отопление. Трубы замерзнут и полопаются. Многоэтажки станут непригодными для жизни. Газ рано или поздно тоже в трубах исчезнет.
– Черт!
– Если пойдет по плохому сценарию, придется уезжать. У моих родителей есть дом в деревне – туда можно. Там есть колодец, печка, выжить можно. Но это чуть позже, пока есть электричество, можно не торопиться. Только воды питьевой надо набрать или купить побольше. И консервов, сколько увезем. И бензина.
– Может сразу ехать?
– Надо к отъезду подготовиться. Купить всё, что потребуется, надолго. Если получится – оружие достать какое-то.