Было крайне неудобно поджигать сигарету под таким та дождем. И когда у него это все же получилось, то она успела напитаться водой и плохо горела. Сам по себе вкус сигары не самая приятая вещь на свете, но вкус мокрого жмыха, это совсем кошмар. Поэтому, злой мужчина, разочарованный тем, что попросту потратил сигарету, швырнул ее на асфальт и принялся поджигать вторую, по новой. Здесь он уже одержал несомненную победу.
Он так задумался, что сначала и не понял, что же смогло вывести его из транса. Но после того, как осознал. Ему по плохело. Курить перехотелось тут же, к тому же он подавился горьким дымом и закашлялся. Кто-то ходил, здесь, совсем рядом. Хлюпая по лужам. За всю свою практику, с ним такое не случалось никогда.
-Кто здесь?- Не смело спросил мужчина.
Ему ответила пугающая тишина, своим тягучим молчанием. Это не хорошо. Это очень не хорошо. Тем более, что у мужчины сложилось впечатление, что по лужам ходил кто-то, очень быстро и такое чувство, что босиком. Разве такое может быть?
Мужчина никогда не считал себя суеверным, но сейчас был готов поверить во все, что только можно и нельзя. Любое объяснение, было бы воспринято им как единственное правильное. Лишь бы оно сумело сейчас его успокоить и дать его нервам выдохнуть. Воображение принялось рисовать пугающие картинки. От безумцев, сбежавших с психбольницы. До откровенной чертовщины. Единственное в чем он не сомневался, так это то, что ему угрожала опасность.
Твою дивизию. Меня засекли. Самое худшее, что вообще могло случиться. Оставалось только искренне надеяться, что он или может она, не заметил, куда я делся. Хотя, я больше чем уверен, что все же меня пойдут искать. А это плохо. Очень плохо.
В голове сразу закрутилась картина, как удивленный Миша смотрит на мокрого и грязного меня. А возле нас обоих мельтешит охранник. Что ж, такого мне точно не нужно.
Если так подумать, то если брат узнает о всем том, что я творю… То тут у него возникнет множество неприятных вопросов. Касаемо на прямую меня. Боюсь представить, что тогда будет твориться у него в голове, и что он непосредственно со мной сделает. По идеи, из дома не выгонит. Хотя, кто ж его знает. Проверять на себе, как-то желания нет.
Мужчина принялся медленно пятиться назад. Громыхнула гроза и в кромешной темноте двора показался черный силуэт, огромный и кривой как будто некто в черном, имел запредельный рост и массивное телосложение, как у гориллы, если не больше. Он стоял ровно, гордо задрав голову, и глядел прямо на мужчину. Какого пола незнакомец, определить не представлялось возможным. И по правде говоря, в этом не было никакой надобности.
Как только грохот молнии прошелся по небу, мужчина заорал не человеческим голосом. Как будто базарная баба или подстреленный медведь. Крик разнесся по территории с огромной скоростью. После чего, мужчина кинулся бежать, напрочь забыв, что про дверь, что про вторую смену.
Второй охранник, надеявшийся застать товарища на смене и желавший сказать ему, что он все же пришел на смену. Зная, как эти слова обрадуют друга, едва сумел его найти. Все двери закрыты, в окнах никого не видно, а его телефон остался у мастера на ремонте, потому что он случайно уронил его в унитаз, пока сидел ночью в уборной.
Даже вечно открытая дверь, которая по негласному кодексу всех охранников, всегда оставалась во время смены открытой, на всякий случай.
-Не понял…- Пробубнил себе под нос мужчина.
Мужчина зло подергал за закрытую ручку двери, которая всем своим несчастным видом, плакала и умоляла охранника себя простить.
И та оказалась закрытой.
Поэтому, пришлось искать друга на территории корпуса, так как по логике, где-то там он и должен был быть. Домой этот старый хрычь точно бы не ушел. Ему за эти смены давно все уплачено.
И когда он все же его нашел, счастья были полные штаны. Так как мужчина успел промокнуть и умудриться замерзнуть. Все же стоило взять с собой какую-то куртенку или хотя бы шапку. А так, он считай, что раздетый вышел, даже перчатки не взял, а ведь знал, что руки на холоде у него всегда мерзнут.
Громыхнула молния, осветив территорию и то, чем мужчина посчитал своим другом, оторвалось от стены и завопило как страшный зверь из какого-то больного ужастика, которые так любили смотреть его дети. А после, он не успел ничего больше разобрать, так как кинулся бежать со всех ног, не разбирая дороги. Больше ему тут делать нечего. Он вообще сегодня не должен был приходить на работу. Ему оставалось только надеяться, что коллега как-то и без него управиться.