-Кто звонил?- Спросила Четвертая.
-Брат.- Коротко ответил я.
Услышав тихий разговор, Михаил ранил книжку на пол. Подняв ее, он выглянул из-за стенда. И увидел стоящую возле стенда с книгами Аню. Не сразу заметив, спину брата. Поначалу удивившись или даже обрадовавшись, Михаил хотел окликнуть брата или каким-то другим образом заставить его обратить на себя внимание. Он соскучился да и хватит его игнорировать. В конце концов, он же человек и волнуется за него.
Но пришлось все же промолчать, так как брат был с какой-то миловидной девушкой. Может быть она ему симпатична? Или это свидание? Мише сразу вспомнилось, как пару лет назад ему устроили свидание в слепую с его же одноклассницей. Что ж было весело конечно, но сейчас совсем другой случай. Поэтому ему пришлось занять наблюдательную позицию. Что б было лучше слышно и не пришлось постоянно выглядывать из-за стендов. Михаил подошел к стенду сзади брата и сделал вид, что ему очень интересна полка, с какими-то японскими или китайскими авторами. Подслушивать не хорошо. Откровенно следить тоже.
Подслушивать и следить за братом, тем более, когда он с девушкой, это определенно страйк по всем пунктам. Но он же просто волнуется. И может, если он чуть-чуть постоит и убедится что все в порядке, то он успокоится и наконец-то отстанет от брата с бесконечными звонками. Хоть это и вряд ли. Потому что брат все равно не отвечает на его звонки.
Какое-то странное и веское чувство пробежалось по моей спине, я не особо люблю доверять интуиции и всему такому, что не может обосновать наука, но это противное чувство.
И оно всегда возникает, когда мне смотрят в спину. В прямом смысле. Терпеть не могу это чувство, оно меня раздражает. Я оглянулся по сторонам. Кроме нас с Четвертой и в дали с лево, где то там виднелся кусок прилавка, за которым сидела скучающая кассирша. Не думаю, что они могли смотреть мне в спину. А позади меня был только стенд с книгами. Я вгляделся в тонкую щель между книгами и увидел только соседний отдел литературы по ту сторону. Там ходили две женщины и что-то тихонько обсуждали. Им уж точно нет до меня никакого дела.
Миша догадался, когда брат начал оглядываться по сторонам, что он мог его заметить. Тогда он присел на корточки и понадеялся, что он все же решит, что ему показалось.
Оживленная беседа разожглась после неловкой паузы. Аня согласилась сходить вместе с новым знакомым до дома, а потом разбежаться, но разговор на его имя как-то постоянно уплывал в другое русло. И она тоже не говорила ему, свое имя. Словно они оба желали остаться друг для друга приятными незнакомцами.
Я не хотел говорить ей свое имя. Боялся, что в случае чего это может стоить ей жизни или каких-то больших неприятностей. Моя задача была, просто спасти ее. У меня нет необходимости знаться с ней или водить какое-то долгое общение.
Мне было страшно интересно его имя. Он приятной внешности и он интересный человек. Но он так усердно избегал ответа на этот вопрос, что мне начало казаться, что он меня боится. Странно. Я бы поделилась с ним именем, что в этом такого. Имя как имя, приятнее же когда тебя зовут по имени, а не белобрысый или как-то по другому. Поэтому я не сказала своего имени, из вредности. Значит, останемся друг для друга незнакомцами.
Аня попрощалась с новым знакомым возле своего двора. Ей нужно было торопиться домой, так как работа сама себя не закончит. Поэтому воодушевленная Аня быстрым шагом побрела к своей квартирке. Хотелось поскорее до нее добраться, скинуть куртку и расслабиться в теплом помещении. А потом можно чего нибудь сварганить на обед.
Конечно же, я пошел за ней. Мне нужно было узнать, в каком она подъезде живет более точно, ну, и хорошо бы этаж узнать. А вообще, я волновался, что б Шулер. Все-таки не нашел ее двор вместе с ней. Поэтому, как мог незаметно, поза стеночкой как мышь, как тень, как пыль, шел за ней, боясь даже чихнуть. Хоть солнце и лупило мне в глаз, так что я чуть три раза не расчихался.
Аня юркнула в открытую дверь своего подъезда. Дед Вова ремонтировал на первом этаже, у квартиры своей соседки звонок на дверь. И Аня, воспользовавшись, случаем, решила отдать ему книжки, за что он еще долго ее благодарил и восхвалял. После чего она вприпрыжку убежала на свой этаж по лестнице.
Когда Четвертая скрылась на лестничном пролете, я все же не сдержался и чихнул. Проклятое солнце. Еще этот дед. Тогда из кустов я не почуял, как от него несет дешевыми сигарами.
Или это запах затхлости с подвала. Что? Я заметил как люди из этого подъезда спокойно ходят, между прочим, в открытый, нет… Настежь распахнутый подвал. Так что все может быть.