— А если туда стрельнуть? — полюбопытствовал Даня.
— Если тоннель идеально ровный, пуля пролетит несколько километров, после чего упадёт на пол. Но не с той стороны, а в границах аномалии.
— То есть, она не вылетит с той стороны? — растерялся Даня.
— Нет. Чтобы пуле вылететь с той стороны, ей надо честно пролететь сорок километров.
— А почему тогда нам не надо топать сорок километров? — не понял подросток.
— Я, признаться, для этого и затеял всю эту шнягу с камнями. Хочу прочитать тебе небольшую лекцию. Так сказать, с умным видом, — улыбнулся Паша.
— Ну, я типа готов. Слушаю с открытым ртом, — подыграл мужчине подросток.
— Ладно, давай попробуем, — кивнул сталкер. — Так вот, когда случилось Слияние, классическая физика перестала происходящее объяснять от слова совсем. Даже многомерность пространства и то разбивалось вдребезги о шизоидность некоторых аномалий. Пришлось выдумать парафизику. Суть её в том, что она рассматривает реальность как двухуровневый программный код. Первый уровень — чистая информация или «Структура». Второй уровень — «Энергия», которая встраивается в Структуру. Материя — это тоже энергия, но только обладающая дополнительными характеристиками. Так вот, с точки зрения парафизики, Земля — огромная саморегулирующаяся программа. А Слияние — наложение друг на друга трёх таких программ.
— Нам же важно то, — продолжал мужчина, — что в данной системе сознание обладает «правами администратора». То есть, многие пространственные аномалии по-разному взаимодействуют с субъектами и объектами. Субъекты — это мы, а объекты — неживые предметы вроде камней. Короче, я веду тебя к тому, что входить в Проскок необходимо с высоким уровнем осознанности. Иначе можно застрять, а то и тупо вывалиться в другое пространство. И неизвестно удастся ли из него выбраться. Ферштейн?
— Ферштейн то ферштейн, только я не понять толком, что делать-то? — растерялся Даня. — То есть, как себя вести? — уточнил он.
— Да очень просто. Быть внимательными и ежесекундно задавать себе три вопроса. Что вокруг происходит? Что я сейчас делаю? И зачем я это делаю? А ещё в Проскоке и в подобных ему аномалиях могут возникать разные глюки. Относись к ним с внимательным безразличием. Ну всё, что-то длинновато у нас для пары шагов получилось, — подмигнув подростку, Паша принялся скручивать ДТК, с целью заменить его на глушитель.
Проделав операцию, он отщёлкнул магазин со стандартными боеприпасами, заменив их на разрывные.
По словам мутанта, за аномалией их будет ждать небольшой сюрприз, о котором, в воспитательно-просветительских целях, помощнику было решено не сообщать.
Завершив приготовления, мужчина уверенно шагнул в аномалию. На поверхность тоннеля он не упал, а внимательный подросток заметил, что сначала часть тела сталкера размылась, а после он резко исчез целиком.
Паша пропал и не появился.
Заходить в аномалию Дане ну очень не хотелось, однако, выбора ему не оставили.
***
Аномалия Даню не впечатлила. Да и словно её и не было, этой аномалии. Единственное, что он ясно почувствовал, так это некоторую потерянность и нечто, что можно охарактеризовать как «растянутость внимания». А вот дальше начался экшен. Притом сразу, без положенного приличному экшену вступления.
— Фонарь кидай вперёд! Быро! — дважды пыхнув глушителем, крикнул Паша.
Метрах в двадцати по ходу тоннеля спаренно хлопнуло. А может даже и бахнуло. От бахов тех голова человекоподобного существа разлетелась в клочья. Загребая конечностями, чёрный словно гудрон человек неуклюже завалился на поверхность тоннеля.
Не прошло и секунды, как из темноты впереди выскочили ещё два мертвеца.
Задавать уточняющие вопросы Даня не стал. Ума хватило. Размахнувшись, он швырнул фонарь в темноту. И швырнул, стоит заметить, неудачно. Пролетев метров двадцать, довольно яркий фонарик залетел в локальную жопу, провалившись в промежуток между кабелями. На тоннель мигом навалилась почти полная темнота. Лишь из места, в которое упал фонарик, вверх бил световой поток.
Сталкера, впрочем, темнота не смущала, так как ориентировался он на восприятие ауры мертвецов. Глушитель наигрывал рваную мелодию «пыхов», в аккомпанемент которой раздавались приглушённые хлопки разрывных пуль. С каждым таким хлопком, на миг освещая тоннель, в клочья разлеталась чёрная голова.
Зрелище и обстановка тянули на среднее расстройство психики и месяц кошмаров заодно. Дане от происходящего резко захотелось куда-нибудь деться. Заскочить в аномалию, например. Однако, дёргаться без команды он не стал, а так и стоял за Пашиной спиной.
Пых, пых, пых! — работал глушитель.
В этот момент на «праздник жизни» подоспел особо прыткий мертвец. Оттолкнувшись от кольца магнитного генератора, он сиганул словно кузнечик. Не пролети чёрная фигура над узким лучом света, Даня бы наверно её и не заметил. Но мертвец пролетел, а после как-то уж очень панически запыхал глушитель.
В свете разрывов подросток заметил, как прямо в полёте мертвецу оторвало руку. А следом, словно арбуз от петарды, в клочья разорвалась голова. На кожу лица попало что-то липкое. Совсем рядом, метрах в четырёх на поверхность тоннеля шлёпнулось неподвижное тело.
— Да, блядь! — ёмко и коротко прокомментировал происходящее сталкер.
Стрельба прекратилась.
— Дуй за фонарём, я прикрою, — дал указание Паша. — Я кроме мертвяков ни хрена не вижу, — пояснил он.
Не став анализировать насколько поручение опасно, Даня, спотыкаясь и проваливаясь в щели между кабелей, направился к фонарю.
В какой-то момент за спиной захлопал глушитель. Совсем близко от головы засвистели пули. Рухнув вниз, Даня вжался в очередное кольцо. Впереди засверкали разрывы.
— Смелее, эти вроде последние были, — секунд через десять произнёс Паша.
Продолжив путь, подросток перебрался через кольцо, прошёл пару метров и споткнулся о неподвижное тело, на которое благополучно завалился. Шершавое и совершенно неживое на ощупь, оно испугало на глубинном уровне осязания. Охнув, Даня отстранился, отскочил и провалился ногой в щель между кабелей, чуть было не упав на спину.
Чуток придя в себя, подросток добрался наконец до фонарика. Вытащив его из промежутка между пузатыми связками кабелей, он узрел вокруг совершенно жуткую картину.
Отрезок тоннеля был буквально завален развороченными чёрными телами. У большинства из них полностью или частично отсутствовала голова. И что жутко, некоторые из безголовых трупов всё ещё шевелились, а то и откровенно пытались ползти.
Баек о земной нежити Даня наслушался, но вот воочию её ни разу не видел. Впрочем, выглядели мертвецы ровно такими, какими их описывают — лысые, голые, лишённые половых признаков чёрные люди.
Впереди по тоннелю раздался шум.
— Пригнись! — резко скомандовал Паша.
Недостатка прыти в земной нежить не ощущалось. А вот сообразительности и ловкости ей обычно недоставало. Но обычно, это не всегда, ведь у опоздавшего мертвеца ловкости было не занимать.
Выскочив из темноты словно пуля, очередной мертвец бросился к Дане. Растерявшись и начисто позабыв про импульсник на боку, подросток, однако, успел выхватить прицепленный к поясу топор.
Метров за пять от Дани мертвец заскочил на очередное кольцо и оттолкнувшись от него, с нечеловеческой прытью прыгнул. Уже в прыжке грудь его разворотило, в стороны полетели ошмётки. А в следующий миг чёрный человек сбил Пашиного помощника с ног, повалив на связки кабелей.
Даня так и не сообразил, когда и как он успел бросить фонарик, перехватить топор двумя руками и выставить его перед собой. Но именно за рукоять топора ухватилась когтистыми лапами нежить.
А в следующую секунду Даня убедился, что рассказы об удивительной силе земных мертвецов — правдивые рассказы. Дёрнув топор, мертвец с лёгкостью вырвал его из чужих рук.
Отшвырнув оружие, что с лязгом ударилось о стену, он принялся елозить когтями по грудным защитным пластинам. В какой-то момент подцепив их когтями, мертвец попытался защиту оторвать. И это, несмотря на развороченную грудь, у него вполне могло бы получиться. Но не получилось, так как подоспел Паша.