Вокруг пустотника имелась абсолютно чистая буферная зона. Данный организм высасывал из земли минеральные и органические вещества. Делал он это настолько тщательно, что, несмотря на стимулирующий эффект плюсовки, вокруг него ничего не росло. И это палево, ведь где находится спуск на балкон сталкер не знал, а наворачивать вокруг трубы круги не особо-то и хотелось.
Видимые опасности, впрочем, отсутствовали.
Обернувшись, мужчина взглянул на столб поднимающегося на северо-востоке дыма, решился, взвалил на плечи мешок и, активировав режим усиления, рванул к пустотнику.
[Физические характеристики повышены. Текущий расход активности паранорма 10 ед./час. Текущий активный запас паранорма 194 из 201]
Если сильно утрировать, то пустотника можно назвать лункой с нарезанной на её стене «разьбой». Резьбу обычно называли круговым балконом, хотя никакой он не круговой, а спиральный. Ну так Карусель тоже правильнее называть Волчком, однако, Волчком прозвали другую аномалию, не особо-то на волчок походившую.
Паше не повезло, спуск на балкон находился с противоположной стороны пустотника. Крутя головой по сторонам, он рванул к нужному месту, без приключений до него добрался и смело заскочил на пологий, поросший синим неземным мхом спуск.
Приключения и опасности начинались чуть позже.
Ширина балкона составляла метров десять от стенки. Угол наклона градусов двадцать пять. Не встретив каких-либо странностей и сопротивлений, Паша прошёл примерно полвитка и остановился перед началом так называемой «грядки».
Дальше поверхность балкона выглядела сильно по-другому. На ней обильно росла разнообразная инопланетная растительность. Часть её была более-менее похожа на земные грибы, а часть можно было с большой натяжкой сравнить с подсолнухами и кукурузой. То тут, то там из пола росли ровные двухметровые стебли. Одни были голыми, на других имелись большого размера розовые и фиолетовые листья. Некоторые стебли оканчивались подобием цветов, если цветами можно назвать большие разноцветные тарелки.
Богато, пожалуй даже излишне, была представлена ползучая растительность, произрастающая главным образом на стене и потолке балкона. Похожая на земной плющ, она имела вполне привычные на вид зелёные листочки и была усеяна разноцветными ягодами розовых и синих оттенков.
Плющ не только полз по стенам, но и оплетал низ балкона, свисая с него длиннющими лозами. Кое где они были настолько длинными, что, свисая с потолка верхнего витка, доставали до поверхности нижнего.
То, что плющ играет роль дополнительных симбиотических датчиков, исследователи пустотников выяснили далеко не сразу.
Среди грибов, плюща и растений тут и там по полу и стене ползли разной толщины чёрные шланги. То-есть, никуда они не ползли конечно, а просто лежали. Вот именно с этими шлангами и предстояло взаимодействовать, так как они никакие не шланги и даже не растительные объекты. Они — чувствительные «ворсинки» тесно связанные с растянутым по трубе мозгом пустотника.
Страшно подумать, но сейчас Паша находился внутри разумного существа. Возможно, в чём-то оно даже превосходило человека, но так как строение и восприятие разнились до обидного сильно, поболтать с пустотником за жизнь вряд ли выйдет. А вот обсудить за жратву вполне возможно.
Прежде чем подойти к границе растительности, сталкер отключил активность паранорма. Использовать активные паранормальные способности внутри пустотника крайне опасно. Да и с пассивными, как и с уровнем ТЭН, следовало быть предельно осторожным. Именно по параизлучению пустотник разделял посетителей на «можно съесть» и «нужно съесть».
Осторожно подойдя к границе растительности, мужчина остановился. Почувствовав его, чёрные шланги зашевелились и проявили свою истинную природу. Поднявшись с пола, они довольно быстро окружили гостя словно стая готовящихся к атаке змей. Атаковать «змеи», однако, не стали. С какой-то нерешительностью замерев, они, резко опомнившись, принялись обшаривать Пашу словно стая потерявших страх карманников.
Концы шлангов принялись тыкаться в разгрузку, автомат, костюм, лицо (что неприятно) и особенно настойчиво в мешок за спиной. В какой-то момент некоторые из отростков пришлось аккуратно отпихнуть: они начали настойчиво лезть за воротник и капюшон защитного костюма.
«Да он походу людей ни разу не видел», — предположил Паша.
Отечественные пустотники столь долго фейсконтролем не занимались. У них всё по-быстрому, сдал хавчик, получил пропуск, пошёл собирать ништяки.
Наконец тварь что-то надумала. Чёрные щупальца отступили и улеглись на пол. С правой стороны в стене раздвинулся проход. За ними обнаружилась просторная полутёмная ниша с чашеобразным образованием в центре.
Довольно смело шагнув в нишу, сталкер оказался перед чашей напоминающей большой синий гриб с выгнутой вверх шляпкой. Поставив мешок на переплетение подрагивающих от нетерпения шлангов, он достал из него первую бутылку, отвинтил крышку и начал сливать в гриб-чашу содержимое тары.
Кожистая поверхность чашеобразного образования начала удивительно быстро впитывать пролитое на неё масло.
Вообще, сотрудничающие с пустотником монстры в эту чашу отрыгивали. Ну извините, у лысых обезьян все не как у «людей».
— Эй, эй! — запротестовал сталкер.
Почувствовав итальянские оливки тридцатипятилетней выдержки, мелкие щупальца на полу ожили и нетерпеливо полезли в мешок.
— Ты куда лезешь, чурка нерусский?! — возмутившись, Паша принялся отбирать у щупальца схваченную бутылку.
Почувствовав «невкусную» стеклянную поверхность, пустотник послушно бутылку отпустил.
На то, чтобы слить в чашу принесённое с собой оливковое, подсолнечное и немного рапсового масла, у Паши ушло минут так двадцать. Собрав с пола пустые бутылки и пробки от них, он, сгрузив всё в мешок, вышел из ниши после чего бросил ношу вниз. Это тоже часть ритуала. Там — внизу, озеро довольно сильной кислоты, в которой пустотник утилизирует разные объедки.
«Ну, родной, не подведи», — подойдя к границе растительности, подумал Паша.
Ждать пришлось минут пять: пустотник то ли тупил, то ли ждал добавки. Наконец одно из тонких щупалец поднялось, кончик его ткнулся в Пашину грудь, после чего из него на разгрузку брызнула пахучая синеватая жидкость. Пахло, простите за подробности, несвежей рыбой.
— Жадина, — вздохнул сталкер и, обходя стебли, уверенно направился вниз по выступающей из стены наклонной поверхности.
Судя по интенсивности метки, её хватит на посещение четырёх или пяти желудков. И с этим делом следовало поторопиться.
***
По возможности не касаясь неземного вида растительности, Паша начал спуск по винтовому балкону. На первый желудок он наткнулся метров через пятьдесят, но вход в него перекрывала жилистая красноватая мембрана. Работает трудяга, переваривает.
Желудок пустотника представлял собой небольшую комнату, в центре которой из пола росло нечто напоминающее… Блин, ну держись, ассоциативка!
В центре комнатки рос напоминающий по форме лебедя пахучий полупрозрачный гриб. Иногда у «лебедя» имелась одна голова, но чаще две, а то и три. Вместо клюва у «птицы» вырастал красный или синий кругляш модификатора.
При этом сам модификатор никаких запахов не испускал, он — специализированный приз для тех, кто поумнее. От ароматов же теряли голову монстры поглупее. Залезая в пустотник, они доходили до источника запаха, забирались в комнатку в стене и, если успевали, начинали с аппетитом жрать желеподобную массу.
Пирушка длилась недолго. Желудок представлял собой самостоятельный орган-ловушку. Когда его датчики понимали, что добыча внутри, он резко закрывал прочнейшую биологическую мембрану. Стенки желудка сжимались, а сам он заполнялся пищеварительным соком.
Кушайте, не обляпайтесь.
То, что впереди его ждёт нетронутый желудок, сталкер понял по запаху. Стремясь охватить «максимум зрительской аудитории», пустотник генерировал разное. Так из прохода впереди убойно несло тухлятиной.
Осторожно раздвинув лозы, Паша заглянул в полутьму желудка. Судя по увиденному, тот открылся недавно. КПА-гриб лишь формировался, пусть уже и пах на всю ивановскую.