Эта субстанция лишена эмоций, ей неведомы боль, страх и ненависть. Подобно санитарам леса, она собирает то, чему не место в этом мире. Когда оно проходит мимо, расстояние не имеет значения. Оно забирает сознание, существующее вне материи и делает его частью себя. Прошлый раз этот гигантский бесформенный слизень вобрал в себя призрака, сотворенного мной. Призраки, тоже, чувствуют страх, но этот не испугался. Я слышал его мысли, для него это была дверь. Но дверь, ведущая куда? Слизень прошел сквозь него, вобрав в себя все, что когда-то было человеком. Я чувствовал, как забился его разум, как он пытался пробиться наружу и вытолкнуть себя из липкой пустоты, которая забрала его. Когда он понял бессмысленность своих попыток, призрак попытался навсегда погасить свое сознание и умереть.
– Дурак! – хотелось мне закричать ему. Ведь ты же уже мертв!
Но я молчал, – о да! Я боялся, что это что-то услышит меня, узнает обо мне. И тогда уже мне от него не скрыться. Я молчал, жалея о том, что сотворил с тем человеком. Мне было жаль его, но страх за себя заглушил все прочие чувства.
– Душа ушла в пятки! – вспомнилось мне.
Я это слышал. И говорил. Я точно в этом уверен! Но вот когда и при каких обстоятельствах? Теперь-то что? В какие пятки? – у меня и ног-то нет. А душа? Есть ли у меня душа? Это стало очередным вопросом, который не дает мне покоя.
Что я? Где я? Зачем я здесь? – возможно, что грядущий сон, а я чувствую, что он уже близится, сотрет из моих мыслей все эти ненужные вопросы, вместе с навевающими их воспоминаниями былой жизни. Но вместе с этими воспоминаниями я могу потерять часть себя. Хотя, что я есть и что есть часть меня? – это мне неведомо.
Перед тем, как уйти в сон, на меня всегда ложатся воспоминания прошлого. Я не могу знать, мои ли это воспоминания, или я просто их вижу. Но я вижу дом. Не этот, тот дом совсем другой. Он стоит на берегу реки. Я никогда не видел реку, или видел? Я быстро бегу от дома в сторону реки, по дороге с разбегу перепрыгнув через забор. Забор высокий, гораздо выше меня. В стороне мычат коровы. Я не знаю, что это, но во сне все было просто и понятно. Подбегаю к реке и бегу вдоль нее, до небольшого деревянного мостка на другой берег. Но мосту я останавливаюсь и шарю рукой вдоль перил, пока мои пальцы не натыкаются на толстую леску. Я тяну ее и вот из воды показывается самодельный веревочный садок. В него иногда попадают речные рыбы. На этот раз, рыба в нем всего одна, но я продолжаю смотреть в воду. В воде я вижу отражение маленького, веснушчатого мальчишки со смешными ушами. Мальчишка смеется, он счастлив поймать рыбу. Неужели этот мальчишка и есть я, только в прошлой жизни?
Я гляжу в воду глазами мальчишки: он что-то замечает в воде, его глаза, сначала удивленные, потом испуганные широко распахиваются, рот открывается, и мальчишка кричит:
– Мама, мама! Я видел водяного! Правда, я не вру!
Выронив свой садок с добычей, он без оглядки бежит к дому. Мы возвращаемся по своим домам. И я понимаю, что тот мальчишка, наверное, и был я. Выходит, что? – когда-то я видел водяного? И следующая мысль заставляет меня выть так, что волки испуганно озираются, поджав хвосты.
Я видел себя глазами того мальчишки! После таких воспоминаний мне долго не удается унять свои чувства, вернуть свой разум. Иногда, я понимаю, что смогу сосредоточиться и снова воплотиться в том мальчишке у дома, возле реки. Я хочу его еще раз увидеть! Я бы за это отдал все! Даже свою душу, если, конечно, душа у меня все-таки есть. Но я боюсь напугать его.
После этого сна я почувствовал волнения волков. Стая почуяла добычу…
Ворон летел над самыми верхушками сосен. Внизу, по окровавленным следам бежала стая волков. Впереди, тяжело дыша и вывалив язык бежал человек. Морщась от боли при каждом шаге, правой рукой он сильно сжимал левое плечо, пытаясь остановить кровь, которая стекала и капала на снег с его ладони. Волки почуяли добычу. Их лапы легко и свободно скользили по снегу, в то время, как человек на каждом шагу глубоко проваливался в сугробы. Все было кончено, да и какое мне дело? Но я услышал его мысли. Покидающий разум показывал перед ним яркую картину: высокий, широкоплечий мужик согнулся пополам и широко расставив руки ждет, когда маленький, курносый мальчуган сиганет к нему в объятья.